Дары твоего света

Глава 11. Нико

— Нико? — ему показалось, что голос её прозвенел в абсолютной тишине резко и оглушающе, а ведь она прошептала его имя.

Он обернулся и увидел её, смущенную и скромную, как всегда.

— Это действительно ты, или твой брат прислал мне образ через Свет, чтобы поиздеваться? — горечь раздирала его.

Ответом были её руки, которые обняли его. Она преодолела десять шагов, которые разделяли их, словно пролетев, и это действительно была она.

— Таша, — Нико обнял девушку так сильно, как только мог себе позволить, чтобы не сделать ей больно.

— Нико, — голос был надорванный, она была на грани от того, чтобы не разрыдаться.

— Тише, не плачь, ну что ж ты все время льёшь воду? Улыбнись, милая, ты же мой лучик, помнишь?

Она кивнула, её пальцы отчаянно держались за его одежду и она дрожала.

— Я думала, что не застану тебя здесь, прости меня, я хотела уйти с тобой, но не могла, я просто… просто Тьер он… — она говорила быстро, словно захлебывалась в словах, она пыталась не плакать, но у нее плохо получалось, — не знаю, я чувствую, что сейчас он совсем без меня не сможет, он хоть и не показывает этого, но нуждается во мне и я… я так боялась, что ты пришел в Институт за мной, а я… я ведь так ждала тебя, я уже месяц не чувствую тебя, это так страшно, Нико, так ужасно, зачем ты так со мной, прости меня, я… ну, прости…

И Нико её остановил. Он просто поцеловал её, хотя пообещал себе не делать этого, он оборвал связь с ней не просто так, ему было больно, но сейчас к чёрту все обещания, Таша была рядом и его душа словно заново обретала смысл к существованию.

— Я знал, что ты придешь, глупая. Я ждал, — прошептал он ей в губы и снова обнял.

— Почему ты молчал? Я говорила с тобой, а ты не отвечал, я перестала видеть синие сны и я думала, что ты умер… – с обидой смешанной с печалью произнесла Таша, всмотрелась в него. А он…

— Просто оценил по достоинству новость о твоём скором союзе, — слово это он произнес с цинизмом и злостью.

Таша отстранилась. Красные от слез глаза остекленели, а взгляд стал отстраненным и пустым.

— Я…

Она содрогнулась и отошла к стене. Дрожь никак не проходила и только сейчас Нико сообразил, что это не только волнение, но и холод. На Таше надето платье и тряпичные туфли — внутренняя форма Центра и Института. А он стоял перед ней в одежде пустынников, которая была создана для того, чтобы не мерзнуть холодными ночами среди песков.

— Ты почему в таком виде? — вопрос не к месту вывел её из состояния транса.

— Что? – захлопала она своими сводящими его с ума глазами.

— На тебе платье и тапочки, – объяснил Нико со злостью. Словно мало всего остального, так можно и так её прижать. — Ты сошла с ума, если вышла из Института в таком виде, когда на улице сейчас так холодно вечерами и особенно ночью?

— Я не заметила… в Институте тепло, – прошептала девушка, этот тот с нотками сожаления и извинения.

— Конечно, так искусственно поддерживается определенная температура, там даже зимой тепло, но тут не Институт, Таша! — ему хотелось сорваться на неё, повод был ерундовый, зато не так больно теперь.

— Прости, — пролепетала она. — Я боялась не успеть… и… я просто очень быстро ушла, чтобы меня не остановили… и я не подумала… когда я бежала по улице было не холодно.

Нико недовольно повёл головой.

— Пошли, — он взял её за руку и повел за собой.

Они были в том самом все еще заброшенном здании, которое он показал ей, накануне своего семнадцатилетия. Здание, в котором некогда был социальный распределитель. В него привели Никора перед отправкой в Обитель ангелов.

Он здесь и остановился, когда пришел в город, денег на жилье у него не было, а тут можно было найти теплый угол, а из кранов в душевых волшебным образом все ещё текла горячая вода. Жители трущоб не любили это место, говорили что оно дурное, но Нико не волновали всякие страшилки. И если глупцы предпочитали мыться нагретой на солнце водой или ходить грязными, лишь бы не проверять, что с этим заброшенным зданием не так, то что ему до них. Даже лучше, что никто его не трогал.

— Надевай, — он поставил перед Ташей свои сменные ботинки.

— Они же мне велики, — отозвалась она невнятно.

— Лучше замерзнуть? — осведомился он.

Девушка качнула головой.

— И вот это, — Нико протянул свою кофту.

Таша влезла в ботинки, надев предварительно теплые плотные носки, которые тоже были ей велики, кофта была почти такой же длины, как платье, а рукава пришлось закатать.

— Ты просто огромен, — заметила она, пытаясь найти свои пальцы в длинном рукаве.

— Может это ты в обратном направлении растешь? — усмехнулся Нико.

— Я выросла, — упрямо заметила девушка.

— А по-моему, вообще нет, — он перешнуровал на ней ботинки, чтобы девушке было удобнее ходить.

— Нико, я не могу уйти, — отозвалась она еле слышно, когда он заканчивал завязывать шнурки на втором ботинке.

— Могла бы раньше сказать, что ж мне теперь расшнуровывать все? — проворчал парень.

— Нико, — на глаза ей снова навернулись слёзы. Пальчики вцепились в его куртку. — Это не из-за Ларта, правда, я не хочу никаких союзов, я не могу рядом с ним находиться, он такой же как мой брат, но только еще хуже, — прошептала Таша. — Я не соглашалась. Но у меня нет выбора.

— Я понял и знаю, — Нико встал и надел ей на голову капюшон от кофты. — Пойдем прогуляемся.

Они вышли в город, девушка шла следом за Гилом по направлению к трущобам.

— Больше не прячешься? — заметил молодой человек.

— Я стараюсь, но плохо получается.

— Сейчас хорошо, — кивнул он.

— Это потому что я с тобой, — ответила она.

Нико тяжело вздохнул и сжал её руку.

— Шустрей, я привык ходить быстро.

Таша сжала его руку в ответ и кивнула.

Нико так хотел показать ей бункер. С тех пор, как он увидел его, у него в голове был такой кавардак, что сложно описать словами. А еще этот поезд.