Давай дружить!

Глава 5.1

Все вместе мы вышли из школы.

Я сама не знаю, почему-то не подумала, что мы поедем на машине отца Дымова. Огромной. Опасной.

Мне с трудом удалось преодолеть неловкость, когда Юрий Михайлович открыл мне двери.

Я залезла на задние сидение. Приземлилась рядом с Ольгой Николаевной. Сидела почти недвижимой пока мы проезжали несколько улиц. До микрорайона, где стояли частные, полуразрушенные дома. Многие отсюда уже уехали, когда одна строительная компания хотела застроить эту местность многоэтажками. Но все заглохло из-за таких принципиальных, как мой отец и мать. Они не хотят жить в квартире. Может потому что бояться, что на наши крики сбегутся соседи и все поймут, что благочистивость, которой они так кичатся не более чем прикрытие садизма.

Я указала Юрию Михайловичу направление, и мы наконец подъехали к моему дому. Неприятное зрелище. Меньше всего я бы хотела, чтобы кто – то знал, что я живу вот так… Еще один повод надо мной поиздеваться.

Подъехав отец Дымова хмурится, осматривая местность и дом. Зачем – то смотрит на меня через зеркало заднего вида. Только потом выходит, чтобы открыть нам с Ольгой Николаевной двери. Она тоже в шоке, но вежливо помалкивает. У них наверное в голове не укладывается, как можно учиться в элитной гимназии и жить здесь…

— Как говоришь твоя фамилия?

— Калашникова, — иду вперед, к домам, к нашим воротам, которые давно требовали ремонта. Но отец все деньги вкладывал в церковь, в которой служил. Ему бытовые мелочи были не интересны. Будь то отсутствие воды или электричества.

— Ясно. Отец Григорий твой значит папа?

— Да, — пожимаю плечами. Ничего удивительного, что человек такого уровня, как Дымов знает папу. Его много кто знает. Он крестил детей мэра, если не ошибаюсь.

Когда я двигаю ворота, чтобы войти на пороге появляется разъяренная мать.

Я даже шаг назад делаю отчего врезаюсь спиной в Юрия Михайловича.

— Ты где была, дря… — она не заканчивает, наконец замечая за мной две фигуры. Начинает улыбаться. Надевает платок.

— Приветствую, вас. Что привело вас в столь поздний час?

— Добрый вечер, — Ольга Николаевна не знает, как зовут мою маму, и я подсказываю. – Анна Семеновна. Мы пришли сказать, что задержали Машу. В школе произошел неприятный случай, и она очень помогла отцу одного из наших учеников и своей учительнице Инне Георгиевне.

Мать расстроена. Как так, не будет причины наказать меня и заставить учить очередную огромную молитву, от которых у меня скоро мозг закипит. Но до совершеннолетия я не могу покинуть дом, не могу забрать маленькую сестру и готова терпеть все.

Но через несколько месяцев все будет по -другому. Именно эту молитву я проговариваю сети ей перед сном. Каждую ночь

Мать приглашает гостей в дом, но они отказываются и быстро ретируются. И я тоскливо смотрю им вслед. Дома меня ждет нехитрый ужин из овощного рагу и кучи упреков в том, что я напрягла людей, а это не по христиански. Мать выспрашивает подробности того что произошло, очевидно ищет причину для наказания, а когда не находит орет на нас с сестрой просто так…

— Живо умываться и спать! Завтра утром пойдешь в церковь.

— У меня школа…

— Петровна заболела, некому продавать свечки. Так, что пропустишь свою школу она все равно ничему путному тебя там не научат. Все что нужно знать для замужества ты уже знаешь. Кстати завтра на ужин придет Борис Николаевич, будь с ним повежливее. Он может подумать, что ты не благодарна милости, которой он нам оказал, когда твоей руки попросил.

Ах да, еще и дядя Боря, который на старости лет решил, что ему приспичило жениться и заделать пару сыновей. Причем это его слова. Сыновей. Я тогда возьми и ляпни, что к его сожалению иногда рождаются и девочки. Влетело мне тогда знатно, но я собой гордилась.