Давай мы станем незнакомцами

Глава 7

Ярослав

- Ну согласись же, что перегнул?

- Ну… есть немного, - протягивает Ярослав, тяжело вздыхая.

Да, дурак. Да, накосячил и наговорил лишнего. Но тут сыграло много факторов. Хотя, если так подумать и разобраться уже на остывшую голову – можно было многое сказать по-другому. Но нет же! И ведь главное хотел, как лучше. Достучаться до неё хотел и понять, что вообще происходит между ними в последнее время, а получилось… как в той известной поговорке. Получилось то, что получилось.

Марина ушла, праведный гнев, которым Ярик кипел недавно во время их ссоры, тоже его покинул. Зато на их место пришёл Корсаков, чтобы на правах друга выслушать и заодно промыть ему мозги. Последнее, кстати, явление довольно редкое. Сашка обычно никуда не вмешивался и с советами не лез. Но видимо сегодня решил сделать исключение.

Вот до чего любовь доводит. До глобальных изменений личности! А вот их с Маринкой «любовь» максимум может довести сейчас до нервного тика… Потому что ни хрена непонятно, что происходит! Весь его чётко выработанный план трещал по швам. И это Меланчук ещё, будь он неладен… Ярик непроизвольно поморщился, вспомнив физиономию бывшего друга. Раз отчалил к берегам своего туманного Альбиона, вот пускай бы там и сидел себе дальше. Но нет, надо было приехать в самый неподходящий момент и всё испортить…

- Только если бы ты эту видеозапись увидел, что она Лизке наговорила, тебя бы тоже бомбануло.

- Вот даже смотреть не буду, - усмехается Корсаков, - Хватит нам и вашей ругачки. Я примерно представляю, что она могла ей сказать. Но с этим будем разбираться уже в понедельник.

- Мне бы твоё спокойствие, Санчо…

- Нужно правильно расставлять приоритеты. Завтра днём подписываем контракт с бельгийцами, вечером у меня примирение с Лизкой. В выходные я бы очень попросил нас не тревожить. Уж как-нибудь потерпите, ребятки, с вашей Санта-Барбарой до подельника. А вот в понедельник и начнём с разбора полётов.

- Не напортачь там завтра… с примирением.

- Вот кто бы говорил, - саркастично протягивает Корсаков. – Яр, как друг ты поступил правильно. Как любящий мужчина – сомнительно.

- Саш, да она не вела себя так раньше! Я вообще её не помню такой! Это всё его влияние… Лис отравляет всё, к чему прикасается, я серьёзно!

Корсаков молчит и, на удивление, не спешит соглашаться. Хотя он, как никто другой, ощутил на собственной шкуре, чем может закончиться общение с Елисеем. Минус одна возлюбленная, плюс одно разбитое сердце и поломанная многолетняя дружба, которая повлекла за собой раскол в их компании. Ни Ярик, ни кто-либо другой из их друзей не могли сказать, что были сильно опечалены, когда из жизни Корсакова свалила длинноногая модель Янка Шакурова. Девушка она была своеобразная, и согласно их общему экспертному взгляду – Сашке совершенно не подходила. Но то, каким способом решил её отвадить Елисей, находилось за гранью понимания. Ярик искренне считал, что было множество других способов поведать человеку, что его спутница является дамой кхм… очень гостеприимной в своей постели по отношению к другим мужикам. Вовсе не обязательно это было доказывать на практике. Но Лис решил по-другому и поэтому стал в их компании персоной нон грата. Единственная, кто продолжила поддерживать с ним общение, была Марина. Почему? Для Ярика оставалось загадкой. Поступок Лиса она тоже не одобряла, но и отворачиваться от него девушка тоже не спешила.

Теперь эти двое стали не разлей вода с тех пор, как Елисей вернулся из Англии. И с огромным неудовольствием для себя Ярик отмечал, что чем больше они проводили времени вместе, тем сильнее портились его собственные отношения с Маринкой. А это совсем не входило в его планы!

Сейчас по плану у них было постепенное сближение, во время которого девушка должна была узнать все его классные стороны – и не как друга, а как мужчины. В планах было полностью завоевать её доверие, показать, что он действительно способен на серьёзные отношения – а не что она там себе надумала. А потом… осуществить её давнюю мечту и тем самым окончательно покорить сердце госпожи Вишняковой. И заодно предложить своё собственное вместе с рукой и другими частями тела, которые он готов был дать Маришке в её полное распоряжение.