Давай начнем сначала

Глава 3. Майор Морозов

Мантия Деда Мороза распахивается на ветру, но я больше не чувствую холода. Вышагиваю по снегу, расшвыривая его тонкими кедами по сторонам. При мысли о том, что у Маши ребенок от кого-то другого, в глазах темнеет. Толкаю грозно стеклянную дверь в ясли, и оказываюсь нос к носу с необъемной дамой в белом халате и колпаке. Размером два на два, она сканирует меня взглядом, будто терминатор.

— Дед Мороз? — уточняет сурово. — Кашляете?

И тут же сует мне в рот ртутный градусник.

— У нас карантин! — поясняет доходчиво.

Зажав зубами градусник, я испепеляю ее взглядом. Жить надоело, бабуля?

— Так, тридцать шесть и шесть. Надел бахилы и маску, и можешь идти. Третья группа, справа по коридору, ждет поздравление. Мешок с подарками стоит за дверью. В конце представления раздашь детям конфеты.

Градусник исчезает из моего рта также быстро, как и появляется. Мне суют в лицо одноразовую маску и вкладывают в широкую ладонь пару бахил, а потом толкают в спину вперед по холлу.

Слегка обалдев от такого приема, я ошалело осматриваюсь по сторонам.

Холл украшен снежинками из бумаги и дождика. У окна в центре мигает яркими огоньками пышная елка высотой до самого потолка. Красота!

Но мне, по большому счету, наплевать на праздник. С тех пор, как Маша меня бросила, праздники я не отмечаю. Меня больше интересует, куда она ускользнула. Уж очень хочется в глаза ей посмотреть. Три года назад она от меня сбежала! Оставила на холодильнике записку: «Между нами все кончено. Не ищи меня больше. Прощай», и уехала к родителям. А перед этим мы сильно поссорились, и она выдала про мужчину мечты. Что нужен ей совсем не такой, как я. Ей интеллигента подавай с нормальной зарплатой, с квартирой в новостройке и с машиной, чтоб людям не стыдно было показаться. Больно она меня уколола тогда. Я ведь думал, что у нас с ней все серьезно.

В груди кипит горькая обида. Давай, Маша, наконец, посмотрим в глаза друг другу! Пусть годы спустя. Для меня наша ссора все также актуальна, как и раньше.

…Я стремительно иду вперед. Распахиваю двери, одну за другой. Везде возня, шум, дети.

И вдруг замечаю пингвиненка с улицы. Узнаю его по комбинезону.

Устремляюсь к высокой женщине, которая пытается раздеть пингвина.

— Здрасьте. Майор Морозов, уголовный розыск, — представляюсь сурово.

Дама в ступоре. В костюме Деда Мороза на майора я не тяну.

— Мать этого ребенка где? У нас операция перехват, — поясняю жестко.

— Так нет ее. Дочку оставила и на работу ушла, — мямлит испуганно та.

— Дочку? — скалюсь я.

Рассматриваю пингвина поближе. А это и вправду девчонка! Светлые кудряшки с бантиком, платье из розовой шерсти с котенком на груди. Глазищи огромные, голубые. Ничего себе, лапуля!

Лялька тянет в рот варежку и с интересом меня рассматривает.

— Дядя Мороз, — тычет в меня пальцем и вдруг расплывается в сражающей наповал улыбке. На пухлых щечках проступают ямочки, и у меня почва уходит из-под ног.

— Правильно, Любочка, это Дедушка Мороз, — воспитатель гладит няху-милаху по кудряшкам.

А я не могу дышать. Никогда детей вблизи не видел, а эта… особенная, что ли?

— А сколько ей? — уточняю вкрадчиво.

Воспитатель молчит.

— Два? Три? — уточняю напряженно. Провожу по волосам ладонью и нащупываю красную шапку с белым помпоном.

— А вам это зачем, товарищ майор? Мы личную информацию не разглашаем, — суровеет она.

Мне бы гаркнуть на нее так, чтоб сразу всю информацию выдала, но вместо этого я ощущаю, что у меня кружится голова и бросает в жар. Машка мне не изменяла, я знаю это точно. Да только определять возраст детей по внешнему виду я не умею. У нас Уголовный Розыск, а не приемная заведующей детского сада.

— Дай! Шапочку, дай, — четко произносит милаха. Тянется ручонками к моей шапке и улыбается так искренне, так обезоруживающе, что мой мозг превращается в розовое желе.

Я рассеянно нахлобучиваю ей на голову шапку Деда Мороза и почему-то неосознанно пячусь к двери.

— Уже уходите? — летит мне вслед.

— Да, пора. Всего хорошего, — бурчу из-за двери.

Бегу из заведения, как ошпаренный.

Разметаю снег, не чувствуя холода и ныряю в нашу с Мироном служебную «Весту».

— Глеб, ты что в детском саду забыл? Как тебя пустили? У них же карантин? — фыркает Мирон.

А я молчу. В голове шумит. Такое чувство, будто эта баба с градусником на входе меня лопатой по башке огрела. Не дождавшись от меня ответа, Мирон жмет на газ. Машина срывается с места и вливается в поток медленно ползущих по нечищенной дороге автомобилей.