Давай останемся врагами

Пролог

Полина

– Пося, давай ещё раз прочитаем текст, – мама устало вздохнула и посмотрела на меня.

Мне ужасно не хотелось заниматься чтением. Но после мама обещала пойти со мной в парк и купить мороженое. Я покорно уткнулась в книгу, чтобы продолжить, когда с первого этажа раздался звонок в дверь.

– Полина! Папа откроет, не отвлекайся, – мама грозно сверкнула глазами. Красивая она у меня. Кудрявая. И добрая. Бывает злится, конечно.

Я честно попыталась вернуться к чтению, но мужские голоса были слишком громкими. Больше похожими на крик. Мама напряглась и перестала следить за чтением.

А потом раздался хлопок и странный звук.

Мама побледнела в одно мгновение.

– Быстро в шкаф, – она с лёгкостью подхватила меня на руки и запихала на дно шкафа. – Пося, сиди здесь и не выходи. Поняла? Чтобы не случилось. Сиди тихо.

Глаза наполнились слезами. Мне стало страшно. Я посмотрела на маму с замиранием сердца.

Мне было семь. Но я понимала, что это не игра. Всё по-настоящему.

Мне хотелось вцепиться в маму и держать. Была бы я посильнее, я бы затащила её в шкаф вместе с собой. Я бы спасла её.

– Я скоро, – она закрыла дверцу, но я тут же немного приоткрыла её обратно, чтобы видеть, что происходит.

Мама вышла в коридор. Я услышала, как она закричала. Громко. Надрывно.

Я испугалась, но не выбежала.

Ещё один хлопок. Мама упала прямо перед дверью в комнату. Она странно споткнулась, спиной назад.

– Где девчонка? – мужской голос прозвучал совсем рядом.

– Тебе мало что ли? – ответил второй со злостью. – Мы так не договаривались!

– И что? Если пришли, надо закончить.

– Не смей!

В дверном проеме показалась мужская фигура. Спиной ко мне. Весь в чёрном, даже перчатки. Он наклонился к маме и дотронулся до её лба, убирая прядь волос. В этот момент рукав на рубашке задрался и я увидела кусочек рисунка.

Это было похоже на ленту, которая обвилась вокруг запястья и ушла вверх под рубашку.

– Пошли, – сказал первый.

– Да, – мужчина с татуировкой ещё раз погладил маму по лицу, а потом встал и зашёл в комнату. Дверь в шкаф открылась, и я увидела его лицо…

– Лукьянова! Лукьянова! Вставай. Ты своим криком разбудила всех. Достала уже орать.

Я вынырнула в реальность, открыла глаза и уставилась на трещину на потолке.

В горле пересохло. То ли от крика, то ли от страха. Лицо. Я только что увидела лицо этого человека. Оно было таким четким секунду назад, а сейчас я уже не могла вспомнить ничего. Как же так?

– Кошмар приснился? – спросила Яна, выходя из комнаты с пастой и щеткой в руках.

Я села на кровати, обняв себя за колени. Я никак не могла отпустить свой кошмар.

Время от времени мне снились странные сны. В основном про других людей. И все бы ничего, только иногда они имели свойство сбываться.

Я уже давно научилась различать, где был просто сон, а где нет. И в детском доме все знали про мою особенность.

Реальные сны. Так их называла бабушка. Они появились как раз после того дня, когда погибли родители. Вернее их убили. А меня оставили в живых.

Я много раз пыталась вспомнить хоть что-то. Но ничего.

А сейчас это был не сон. Реальность. Только почему я не запомнила лицо второго человека? Оно появилось передо мной, как вспышка и исчезло.

Сердце до сих пор отбивало бешеный ритм. Могла ли я потянуть маму за собой? Спрятать? А если бы они нашли нас обеих? Почему меня не тронули?

Как много вопросов. И ни одного ответа.

Это больнее всего. Не знать, кто и за что так поступил с твоей семьёй.

– Лукьянова, тебе особое приглашение нужно? – в дверях комнаты появилась Елена Николаевна. – Завтрак ждать не будет.

***

После прогулки мы все собрались в библиотеке.

Миня и Нина уселись на окно. Тата с Машкой и Яной за стол.

Я заняла свое любимое место на полу. Записывала сон в дневник, стараясь не упустить ни одной детали.

И рисовала по памяти изгибы татуировки.

Это яркая примета. По ней реально можно опознать человека. Осталось дело за малым. Найти, кого опознавать.

Я продвинулась так далеко, и в то же время никак.

– Лукьянова, чего грустишь? Погадай лучше мне. Будем мы с Деном вместе или нет, – Минаева отвернулась от окна в мою сторону.

– Я тебе сто раз говорила, я не умею гадать.

– Ну, тогда так скажи, что ты там чувствуешь.

– Понятия не имею.