Давай поговорим

Глава 1.

Я захожу в огромный офис. В руках теплый кофе, который купила минут двадцать назад, в местном, моем любимом, кафе. Я осмотрелась по сторонам, замечая красивую шатенку за большим офисным столом, которая просматривала какие-то бумаги. Девушка настолько погрузилась в офисные дела, что не заметила, как я вошла в здание. Тихо к ней подошла, стараясь не привлечь внимание, и резко кашлянула. Шатенка пошатнулась, пугаясь неожиданному звуку. 

– Лиля! Вот ты зараза. 

Кричит девушка, бросая с противоположной стороны стола маленькую стерку - первое, что попалось ей в руки. Я злорадно усмехаюсь, обходя стол и притягивая секретаршу к своей груди.

– Я тоже рада видеть тебя, Настя. 

Орлова Анастасия Валерьевна. Мы познакомились с ней, когда устраивались в этот офис. Она забыла свои документы и потому попросила поменяться с ней местами. Я была одной из самых последних, а она шла шестой по очереди. Разумеется, я согласилась, проклиная себя на вечную дружбу с этой девушкой.  По внешности Настя была миловидной, двадцати пяти летней шатенкой, с длинными волосами, которые красивыми, лёгкими кудрями падали на изгибы плеч. Глаза ее были темно-карими, которые при солнечном свете казались почти золотыми, а в ночной темноте - черными. 

Хоть мои глаза и были голубыми, ее мне нравились больше. Они напоминали мне шоколад. А шоколад я люблю..

– Овца Викторовна здесь? 

Быстро спрашиваю я, не забывая осмотреться по сторонам. 

Главный редактор журнала ImKaLsIa - жуткий тиран. Она не понимающая женщина, обиженная жизнью. Ольга, так звали нашу начальницу, выходила замуж раза четыре, не меньше, и каждый раз все заканчивалось разводом. Видимо, это и повлияло на скудное отношение к своим подчиненным. Ей все равно на различные оправдания со стороны работников. Если нет выполненной работы - это увольнение и не меньше. Даже я пару раз чуть не лишилась должности из-за того, что опоздала сдать задание. Я сдала ровно в 12:07, а она мне сказала, что нужно ровно в полдень. Собственно говоря, тогда Викторовна сделала мне серьезный выговор и урезала зарплату. 

И с того дня я ее терпеть не выношу. 

– Да, она в своем кабинете. Просила меня сказать тебе, как только ты придешь, чтобы зашла к ней, – небольшая пауза и я вникаю в то, что мне только что сказала эта темноволосая секретарша, – Лилия Дмитриевна, Ольга Викторовна просила вас зайти к ней.

Я фыркаю, показывая, что не особо рада слышать эту новость. Даже шуточное преподнесение этой вести не дало мне улыбнуться. Если эта женщина решила пригласить меня сейчас, значит я натворила что-то серьезное. Но что? 

Быстро прощаюсь с Настей и иду в сторону лифта. По пути выбрасываю пустой стакан из под кофе, который допила во время разговора с подругой, в пластмассовое серое ведро рядом с лифтом. Железные двери открываются, давая увидеть свое отражение в высоком зеркале, прикрепленном на стенке металлического лифта. Нажимаю на кнопку с цифрой восемь и поворачиваюсь в сторону зеркала. Я была невысокой блондинка с волосами, что были чуть длиннее каре. Голубые глаза были подведены черной подводкой, а ресницы подкрашены тушью. Я бы не сказала, что очень красивая, но и на монстра, вроде, тоже не похожа.  Слегка приподнимаю волосы, придавая им легкий объем, и поворачиваюсь обратно в сторону выхода. 

Двери открываются, давая мне полноценно увидеть то, как человек двадцать сидят за компьютерными столами и работают над новым журналом. Это была обложка нашей работы: художники, арт - директора, фоторедакторы, литературные агенты, корректоры. Словом все, кто занимался именно оформлением. Творческие личности, которых лучше не трогать, тем более, когда они творят. Будет такой скандал, что врагу не пожелаешь.

Я же относилась именно к информационной части. 

Два года назад я пришла сюда, чтобы быть одной из редакторов газеты, но меня взяли в корреспонденты. Почему-то Ольга Викторовна решила, что я больше подхожу именно к тем, кто собирает информацию, а не к тем, кто ее расписывает и оформляет. Это очень странно, ведь я изначально сказала, что лучше именно в сфере письма, а не журналистики. Но, кто меня послушал? Никто...

В общем, к этой должности я привыкла неожиданно быстро. Чуть больше, чем за полгода, я смогла полностью освоиться в этой работе и стала отличным корреспондентом. И я надеюсь, что сейчас Ольга хочет просто использовать мой успех в добыче информации, а не сообщить обратное. Хотя, я, вроде, не подавала ей повода для увольнения. Впрочем, он ей и не нужен.

Перед тем, как зайти в личный кабинет начальницы, ко мне подходит светловолосая девушка и забирает из моих рук серую теплую дубленку с белой меховой подстилкой внутри. Красота красотой, но на улице зима, а я не хочу отморозить в себе последние положительные качества. 

Я стучу в стеклянную дверь, которая не просвечивала то, что происходило в кабинете главного редактора, из-за матово-белого оттенка. Жду положительного ответа и медленно вхожу. Глаза сразу подают на большой стеклянный стол, который полностью был усыпан разными статьями и пробными выпусками. Я увидела много разных бумаг, органайзер для ручек и другую канцелярию, которую использовала Ольга Викторовна, чтобы подписывать заявления о нашем увольнении.

– Ты то мне и нужна была, Маргелова. 

Мысленно фыркаю. Не люблю, когда меня называют по фамилии. Да и вообще все в целом , что как-либо связывало меня с моей семьёй. Однако, ей такого говорить не собираюсь, я ещё не самая отчаянная мазохистка, как вы, наверное, думаете.

Коротко спрашиваю ее о том, что случилось, нехотя усаживаясь на белый кожаный стул, с металлическими ножками. Начальница обходит стол и подходит ко мне со спины. Ее руки падают на мои плечи, а голова опускается ближе к уху. Я незаметно вздрагивает понимая, что могу лишиться своего сердца.