Давай попробуем летать

Глава 1 Семейный суд — это когда решает самый сильный

Семейный суд — это когда решает самый сильный.

— Доброе утро!

Стол только что сервирован для завтрака, на нем дымятся свежие булочки, улитки из теста со сладкой начинкой, драники и другие блюда. А Садэр и Салим только вошли в столовую.

Хозяин дома садится на своё законное место во главе стола, Салим же, на правах гостя, падает на стул рядом с женой.

Мы здороваемся в ответ и начинаем кушать. Так происходит каждое утро.

Вне зависимости от обстоятельств, завтрак у нас в семье всегда за одним столом, вместе.

Сегодня у нас гости, поэтому Салим с Лисси тоже трапезничают с нами.

— Кьяр? — тихо интересуется зять у Дави, аккуратно отламывая кусок свежего хлеба. И ставит румяную горбушу перед женой.

— Я его уже покормила, спит в люльке на веранде.

Отвечает ему с теплотой в голосе Давина, тут же налив мужу ещё свежего чая из брусники. Его любимый.

Отводя взгляд от их парочки, натыкаюсь на другую.
Пока Лиссимучаетсястараясьнакормить весёлых девчонок, одна из которых сидитна коленях отца, другая на маминых, Салим лишь молча вздыхает.

— Так, мои ягодки, идите сюда! — он спускает проказниц ножками на пол, ловко вытирает их мордашки платком и сует в ручки каждой по булочке с маком. — Идите играть.

— Но, Салим, — возмущённо тянет Лисси, поджимая губы и размахивая столовой ложкой в воздухе. — Они опять не съели кашу.

Гневные возмущения сестры прерывает опять же её муж, сунув ей между губ некрупную оливку и нежно схватив за подбородок.

— Малыш, кушай сама. И не забивай свою головушку глупостями. Наши крошечки — хищницы, захотят кушать — за уши не оттащишь.

Лисси демонстративно скрещивает руки на груди, медленно жуя несчастную оливку и глядя на мужа с укором. А тот лишь целует её в висок и продолжает есть.

Чувствуя себя крайненеловко от этих картин перед глазами, я поспешно вытираю губы тканевой салфеткой и хватаюсь за колёса своего кресла, дабы сдать назад.

— Благодарю за завтрак. — чинно произношу, готовая снова сбежать в свою комнату.

— Эзра, ты уже наелась? — Садэр неожиданно для меня задаёт этот вопрос, и Дави, что находится ближе всего ко мне, заглядывает в мою тарелку и хмурится на несчастный кусочек помидора и недоеденный драник.

— Но ты жесовсем ничего не съела.

— И вовсе нет. Я ела. — пытаюсь улыбнуться всем и побыстрее укатить отсюда. Но четыре пары глаз не дают мне соврать, и я начинаю краснеть.

— Ты сильно исхудала и выглядишь болезненно. — старшая сестра авторитетно качает головой, изрекая своим жестом недовольство моим видом.

Мне впервые в жизни хочется ответить ей грубостью, дабы она перестала думать, что умнее всех на свете.

Особенно когда она добавляет невзначай:

— Ты должна заботиться о себе и о своём будущем.

Негодование охватывает мою душу. Я вспоминаю её слова, сказанные вчера, и леденею. Не думает ли она и вправду выдать меня замуж за какого-то искателя лёгких денег? Или ещё хуже — договорной брак?

Салим замечает ужас в моих глазах и непонимающе выгибает бровь, с интересом наблюдая за Лисси.

Сестра избегает смотреть на меня. Она держит спину прямо, изящным движением отпивает из кружки чай и говорит уверенно:

— Ты достаточно взрослая, Эзра. Уже не ребёнок.

Я буквально чувствую, как злится Давина, от неё словноотлетают искры. Надо заметить, что после замужества обе мои сестры стали ещё сплоченнее. Но в плане воспитания нас с Нилой иногда их взгляды не сходились. Как сейчас, например.

Всё-таки аристократия империи змей сильно изменилаЛисси. Она стала жестче и прагматичнее.

— Это хорошо, что ты затронула эту тему, Алисия. Я как раз хотел об этом поговорить.

Садэр оставляет свою излюбленную кружку с выжженным на боку гербом родного полка в сторону и откидывается на спинку стула, рассматривая нас всех долгим взглядом.

Я чувствую себя как заяц в силках. Ни сбежать, ни остаться. Сердце бешено стучит в груди, и я понимаю, что как бы сильно не хотела в своих мечтах семью, но только не таким способом.

Как будет смотреть на меня мужчина, который женился из-за денег или потому что заставили? В лучшем случае с жалостью...

За столом только мы пятеро. Сёстры с мужьями и я. Нила в гостях у подружки из Сферы, а детки играют на веранде, аСалим поглядывает за ними вприоткрытое окно.

— Ты верно подметила, Лисси, Эзра уже не ребёнок. Она дошла до того возраста, когда пришло время что-то менять.

Ровно говорит Садэр, старательно игнорируя недовольство Давины и её поджатые губы. Алисия же решительно кивает и оставляет вилку в сторону, откидывается на спинку стула.

— Ты прав, Садэр, я уже высказала Давине свою точку зрения.

Почему они говорят так, словно меня нет? Куда делась моя добрая и заботливая сестричка? Почему все так?

— И я тебе говорила, что категорически с этим НЕ согласна. — демонстративно бросает приборы на тарелку Давина, скрещивая руки на груди, гневно сверля взглядом то мужа, то сестру.

Атмосфера накаляется. И никто не хочет слушать меня. И чего хочу я. Мне грустно и больно, потому что даже уйти гордо из-за стола я не могу.

Ловлю сочувствующий взгляд Салима и отпускаю голову ниже. Опять жалость, как я от неё устала.

— Похвально, что вы обсуждали будущее сестры. Плохо, что вы не советовались с ней на этот счёт. — аккуратно замечает наг, и этот намёк почти приводит в чувствах их обеих. Правда, старшая в силу своего природного упрямства тут же наступает на мужа.

— Ты хочешь сказать, что я желаю зла своей младшей сестре?

— Лисси, я тоже не желал тебе зла, когда мы познакомились, и тем не менее ты от меня сбежала. — осторожно замечает он.

И я вдруг вспоминаю слова Аникея, его старшего брата: «Салим видит куда глубже, чем говорит, а отцовство и вовсе заставило его пересмотреть свои взгляды на жизнь». И в самом деле, я не ожидала от него поддержки.