Давай сыграем в любовь

Глава 25

Когда Оксана на паре по психологии намеренно заваливает меня вопросами, я не сразу понимаю, что к чему. Но она будто никого не замечает, и после каждого шороха в аудитории обращается почему-то ко мне. Уже после пары, в туалете, я становлюсь случайным свидетелем разговора однокурсниц. К счастью, они не в курсе этого, ведь я нахожусь в закрытой кабинке.

– Вы видели, как Ольшевская накинулась на Кристину?

– Видать, заело ее, что Соболев танцевал со студенткой, – отвечает женский голос.

Тут же перекручиваю в голове и задаюсь вопросом, а давно ли весь поток в курсе того, что Руслан встречает с педагогом по психологии? Если так, почему еще никто не сдал их в деканат? Боятся Соболева и его репутации? А может уже пробовали, но получили пинок под зад? Тут я могу только строить догадки, ответов нет. Однако разговор все равно подслушиваю, интересно же.

– После того, как они ушли, Ольшевская рвала и метала. Она вообще как с цепи сорвалась в последнее время.

– Но Соболев тоже странный, – тут девушка говорит чуть тише, словно боиться быть услышанной. Мне приходится напрячь слух, иначе не могу разобрать толком. – Зачем он сменил шило на мыло?

Ха! Сама ты мыло! И шило тоже! А я девушка. При том достаточно красивая. Так-то! И если у кого-то проблемы с глазами, это меня не касается. А у Соболева… у него вообще проблемы с головой. Такие мне сто лет не упали. Вот! Пусть идет к своей Оксане. Мне не надо такое добро!

И стоит мне только мысленно выругаться, как мобильник начинает активно трезвонить. Девочки в туалете смекают, что они не одни и тут же замолкают. Затем и вовсе уходят, хлопнув громко дверью. Эх, жаль, я хотела дослушать сплетни дня.

Вытаскиваю телефон, ну кто бы мог подумать – Соболев. И зачем только мне звонит? Нам было так хорошо, целых день не виделись. Аж дышать легче стало. Вселенная, глянь, как я глубоко вдыхаю грудью? Не видишь? Так попробуй очки или линзы. Но Соболева подсылать не надо. Однако Руслан настойчиво звонит второй раз.

Цокнув, провожу пальцем по экрану.

– Привет, – говорю то, что не планировала. Вообще-то я хотела сказать фразу из серии “Чем обязана” или “Ты перепутал номер, давай тогда, до свидания”. Вот только в реальности, я даже тон голоса не повышаю и не раздражаюсь.

– Привет, Кристина, – он снова это делает – называет меня полным именем. Зачем? Почему? Что за намеки? И какого проклятого оно звучит так мягко, повисая в воздухе, как искорки от тлеющего огня.

– Что с тобой? Соскучился? – кусаю губу, вспоминая Ольшевскую. Они в ссоре? Она теперь меня ненавидит? Что у них произошло?

– Безумно, – я даже замираю от этой реплики. Слишком дружелюбной, словно мы реально близки.

– Соболев, ты заболел?

– Видишь, какая ты догадливая, – и для подтверждения, он кашляет в трубку. – Короче, ситуация “sos”, – дальше следует короткая пауза, кажется, Руслан делает глоток чего-то, видимо, реально плохо себя чувствует. – Мама вбила себе в голову, что раз у нас с тобой любовь, то ты должна априори приехать ко мне и…

– Заразиться? – шутливо отвечаю. Затем все-таки выхожу из кабинки туалета, наклоняю голову, чтобы удержать телефон, и открываю кран. Теплая вода приятно согревает кожу рук.

– Ну это только если целоваться полезешь, Лиса, – на том конце Соболев явно тоже шутит. И вот снова – у него выходит это как-то иначе, без злобы и напыщенного высокомерия.

– А если я не хочу?

– Придется захотеть, ты же знаешь правила, – напоминает о больной мозоли Руслан.

Я громко вздыхаю и мысленно утешаю себя, что скоро все закончится. До окончания нашего договора осталось не так много времени. Я справлюсь. И сердечко екать перестанет. А если нет, отправлю его в отпуск.

– И чем мы будем заниматься?

На этой реплике в туалет входит, к моему удивлению, Оксана, хотя педагоги обычно пользуются служебным. Она останавливается напротив умывальника, который стоит ближе к боковой стене, нас разделяет метра два где-то. Ольшевская вытаскивает косметичку и начинает подводить губы тинтом. Рядом с ней мне становится максимально неуютно, даже откуда-то чувство вины берется. Будто я совершила что-то плохое…

– Кино, пицца, книги, не знаю, что хочешь, я на все согласен, – раздается голос Руслана в трубке. И так громко он звучит, что Оксана поворачивает голову. Я сглатываю и, чтобы скорее уйти отсюда, отрываю сухое полотенце, вытираю руки и торопливыми шагами двигаюсь к дверям. Не нужны мне проблемы. И так их хватает.

– Лисица, – зовет Руслан, а я почему-то невольно возвращаюсь к слухам про них с Ольшевской.

– Я поняла тебя, приеду, как освобожусь, – сухо чеканю и уже хочу сбросить вызов, как Соболев спрашивает:

– У тебя голос изменился? Все нормально?

И этот его вопрос тоже звучит странно. Будто сокращает пропасть между нами, намекает, чтобы я посмотрела на Руслана с другой стороны. Правда, делать я этого не буду. Как минимум до тех пор, пока у него есть на меня компромат, а как максимум, пока он не начнет уважать других девушек.

– У меня случился ты, но это, к счастью, не будет длиться вечно. Отключаюсь. Жди. И постарайся не помереть раньше времени.