Давай сыграем в любовь

Глава 43

– Значит, у тебя теперь новая любовь? – спрашивает Ленка, уплетая мамин омлет на завтрак.

– Ты о чем?

– О Германе или как его, – впивается сестра взглядом. И смотрит так главное, словно пока я не выдам все явки и пароли – не отстанет.

– Мы – друзья.

– Друзья так не смотрят на девчонок, – подчеркивает Ленка. Да, я и сама понимаю, что Вебер ведет себя больше как парень, который добивается внимания, нежели близкий друг. И по логике мне нужно его оттолкнуть, переставать давать надежду, но я так истощена эмоциональными качелями с Русланом, что хватаюсь за Германа, как за спасительную соломинку. Подло? Очень. А что поделать? Нет, я обязательно ему скажу правду. Только чуть позже, выдохну немного.

– А у тебя как дела с преподом? – переключаю тему.

– Ой, да фигня, – сестра отмахивается. – Мы с ним так, ничего особенного. Ладно, мне на пары пора. Пока.

Она подскакивает и убегает. Мой план отлично сработал.

Доедаю в итоге в одиночестве, и только перед самым уходом в универ слышу мельком разговор родителей. Отец сегодня на больничном, спину прихватило, остался дома.

– Я уже ни в чем не уверен, – с каким-то отчаянием говорит он.

– Все будет хорошо, – поддерживает мама.

А дальше я не слушаю, ухожу, потому что и своих переживаний хватает. Бреду до остановки, погода сегодня противная до ужаса. Ветрогон, снег в лицо, все белым-бело вокруг, аж глазу больно. Приходится прищуриваться и шарфом обвязаться посильнее, чтобы не задувало.

В маршрутке достаю телефон, от Германа сегодня нет входящих. Обиделся видимо. Я еще вчера поняла, что он отдалится после моего поступка. И по-хорошему, надо бы написать самой, но я медлю, а потом и вовсе не до Вебера становится. На меня обрушиваются странные взгляды, перешептывания, будто со страниц соцсетей сошла звезда какая-то.

И вроде в лицо никто ничего не говорит, да только я интуитивно чувствую – что-то не так. Когда захожу в магазинчик перед первой парой, двое девушек, хихикнув, мажут по мне насмешливыми взглядами и уходят. В лифте вовсе народ от меня будто отдаляется. Ощущение такое, что стоять рядом со мной им противно.

Хорошо хоть Дашка в коридоре мне машет, иначе не знаю, я бы сбежала. Хотя нет – не сбежала. Я не из трусливых.

– Кристин, ты как? – Миронова берет меня за руку, участливо заглядывая в глаза. Звоночек, однако.

– Нормально, а что?

– Ты… не видела? – выгибает она бровь, затем тянется в карман за телефоном. Несколько секунд тушуется, как бы не решаясь.

– Покажи, я увижу, – настоятельно прошу, а у самой аж сердце замирает.

Даша издает громкий, тяжелый вздох, но экран мобильного все-таки показывает. А там все я… Нет, не просто я. Там то видео, которое когда-то разбило мою жизнь в школе. Сожгло меня, не оставив ничего, только прах. Там моя личная смертельная пуля. Вот темная комната, которую толком не видно. А вот я сажусь на Влада сверху на мне лишь кружевной лиф, а на ногах джинсы, но их не видно в камере. С улыбкой тянусь к нему, обвиваю руками вокруг шеи. Лицо Туманова скрыто, на камере виден только его прокаченный пресс и широкие плечи. Он медленно скидывает лямку моего бюстгальтера, шарит рукой по моей груди.

А потом… выходит надпись, которая выбивает весь воздух у меня из легких. Видео-то откровенное на этом заканчивается, его в природе более длинного не существует. Потому что не было ничего у меня с Владом. Я тогда оттолкнула его, смутилась, сказала, что не готова пока, но дело было больше в другом. Мне хотелось услышать сперва признание в любви, в том, что я единственная у него. На деле же Туманов разозлился и выдумал, что у него дела. Мы разошлись, оставшись в ссоре. Хотя сейчас это неважно. Важна черная лента на экране, на которой гласит фраза:

“Хочешь хорошо провести ночь, тогда звони”. И мой номер телефона, вернее, не мой, там ошибка в одной цифре – последней. Но это все равно ничего не меняет.

– Это… откуда? – кое-как произношу, а у самой руки дрожат, и мир вмиг темнеет. Все то хорошее, к чему я так стремилась, каждая крупинка, которая давалась мне с таким усилием – исчезает. В груди дыра. Огромная. И обида хлещет через край. Обжигает легкие, словно яд. А тело – оно леденеет. Будто покрывается маленькими крупинками льда. А вместе с ним и сердце.

И сразу мысль приходит. Вполне осознанная, яркая, отрезвляющая. Мысль, которая выбивает почву из-под ног, разрушает меня, и заставляет предательским слезам скатиться по щекам.

– Крис… – шепчет Дашка. Но я тут же утираю слезы рукавом.

– Сволочь, – произношу не своим голосом. А у самой перед глазами проносится слишком много всего. И поцелуи жаркие. И взгляды пылкие. И вот даже на сумке фенечка, которую я оставила после того, как вечером починила замок. Все это врезается ножом в мою истерзанную душу и рвет там каждый орган по-новой. Хлеще. Острее. Жестче. Будто одного раза мне было мало.

– Хочешь, давай вместе прогуляем пары? – вдруг предлагает Даша.

– Ты реально хочешь пропустить историю из-за меня? Нет, – качаю головой. – Из-за такой глупости.

– Конечно, – с улыбкой отвечает она. А ведь у меня никогда не было подруг. Таких, чтобы в трудную минуту взяли за руку и прошли вместе тернистый путь. Подруги, которая станет жилеткой и заставит пожалеть любого козла, что посмел обидеть. И от этого тоже в глазах застывают слезы.