Давай сыграем в любовь

Глава 56

– Кристина, к тебе пришли, – кричит мама с кухни. Я лениво потягиваюсь и поднимаюсь с кровати. Прошло два дня после разговора с Русланом, он ни разу не написал, и я тоже. Сейчас в целом его слова уже не кажутся мне такими уж неправильными, скорее наоборот, в них есть смысл. Но я все равно не могу принять его позицию. В конце недели пойду к куратору и обязательно поговорю относительно своего решения. А родители… им расскажу позже.

Подхожу к дверям и замираю, увидев Германа. Той ночью именно с ним я столкнулась, перепугавшись вида грозной кепки. А теперь он в моей квартире, как было до его отъезда.

– Я не с пустыми руками, – Герман машет пакетом со слойками, на что я отвечаю дружелюбной улыбкой. Хотя в душе хотелось иного – увидеть Руслана, я почему-то полагала, что он мог позвонить. В конце концов, между нами не все конечно? Правда…

Сердце будто пронизывает тысяча игл только от одной мысли, что я могу потерять человека, которого люблю. Нет. Я не готова. Не должно быть вот так. У нас же за эти три с лишним месяца даже ни одной ссоры не было. Мы жили в гармонии, наслаждаясь близостью друг друга. Неужели одно разногласие разрушит счастье?

– Эй, на тебе лица нет, – Герман дает мне щелбан и тянет за собой на кухню. Ну а там… я вдруг сама от себя не ожидая, изливаю ему душу. Мне так необходимо с кем-то поделиться, в идеале бы с Дашкой, но свободными ушами оказался Вебер.

Он слушает долго, не перебивая. Лицо его не передает никаких эмоций – белый лист. Только изредка губы кривятся, не более. Мне сложно угадать, что думает обо всем этом Вебер.

– Не думал, что ты выберешь этого придурка, – заключает Герман после минуты молчания.

– Он не придурок, – заступаюсь я, ощутив раздражение. Может, зря я открыла свое сердце этому парню? Мы ведь толком не знаем друг о друге ничего.

– Только придурки отпускают девушек в одиннадцать часов ночи возвращаться домой в одиночестве.

– Так получилось, я сама не захотела, – отвожу взгляд, кусая до боли губы. Я скучаю. Чертовски. Так сильно, что вчера пол ночи плакала. Смотрела наши фотки, видео и ревела белугой, не понимая, как поступить дальше.

Я сама в себе запуталась. В том, как должна строиться моя жизнь. А ведь мне всего восемнадцать, почему же так сложно…

Телефон моргает слишком часто, и я тянусь к нему, не ожидая ничего хорошего. Спам, может, или рассылка магазинов. Но стоит только увидеть входящее сообщение от Руслана, как губы сами растягиваются в улыбке и сердце заходится в унисон. Я подпрыгиваю на месте, сжимая так крепко в пальцах смартфон, что запросто могла бы раздавить его.

– Он? – только и спрашивает Герман, поняв все без слов.

– Он, – киваю я.

И больше не медля ни минуты: одеваюсь, сбегаю по лестнице, открываю дверь подъезда, ощущая, как порыв весеннего ветра подхватывает мои распущенные волосы.

– А я в гости тебя приехал забрать, – спокойно говорит Руслан, облокачиваясь на черный джип. Он в одном свитере и серых спортивках, словно весна такая теплая, что впору бегать босиком по лужам.

– А если я против? – стою неподвижно, испытывая дикое волнение. Как в первый раз.

– В таком случае – это похищение, – Соболев стремительно подходит ко мне, берет за руку и несколько долгих секунд молча смотрит в мои глаза. Так пристально, и в то же время нежно, что к щекам прилипает румянец.

А потом он наклоняется и с жаром целует меня. Медленно водит губами по моим губам, скользит языком, осторожно проталкиваясь в мой рот. Его движения неспешные, но в то же время они вызывают во мне возбуждение. Зубы к зубам. Дыхание в унисон. И ураган эмоций, который захватил нас обоих. Я чувствую, с каким надрывом Руслан целует меня, будто после нашей последней встречи прошла вечность.

– Мама печёт сегодня яблочный пирог, и я решил, что это отличный повод для перемирия. Как думаешь?

– Я обожаю яблочные пироги, – киваю, а сама не могу перестать улыбаться. Что ж это такое?

– Тогда, велком, – Соболев жестом показывает на машину, и я молниеносно сажусь в салон. Мне так не хватало его, что кажется, я готова разреветься, только в этот раз от переизбытка счастья. Можно поставить мир на паузу? Где тут кнопка?

Руслан садится за руль, включает музыку и выезжает со двора. Я приваливаюсь к окну, разглядывая голубое небо. В салоне играет мой любимый трек. Рядом сидит парень, который научился зажигать мои звезды. Разве может быть что-то лучше этого? Кажется, я познала истинную радость.

Огромный особняк встречает нас тоже довольно тепло.

– Мы так давно не виделись, – Лидия Владимировна прижимает меня к себе, словно родную дочку, затем коротко чмокает в щеку. – Я обижена, что девушка моего сына так редко заглядывает.

– Простите… – смущенно лепечу я. – Исправлюсь.

– Другое дело! За стол, мой фирменный пирог уже готов.

Лидия Владимировна уходит первой, мы еще топчемся какое-то время в коридоре: раздеваемся, берем комнатные тапки. И тут я сама от себя не ожидая, наверное, это чувство вины гложет, задерживаю Руслана.

– Я… хотела извиниться за свою грубость, – потупив взгляд, сглатываю, боясь, что момент выбрала не удачный.

– Все нормально, – утешает Соболев, приобняв меня. И добавляет шепотом на ухо: – Ни о чем не думай, об этом подумаю я. И… слушай, – он отдаляется, по глазам вижу, хочет что-то сказать.

– Сынок, ну вы чего так долго? – Лидия Владимировна прерывает и буквально силой забирает у меня своего сына: подхватывает его под локоть, ведет за собой к столу. Я тоже следую за ними.

Мы усаживаемся на стулья, при виде огромного пирога, булочек, фруктовых салатов, у меня аж живот сладко стонет. Все выглядит безумно аппетитным. Прислуга из графина разливает нам лимонад, в нем плавают ягоды и лед, словно уже давно жаркое лето.

– Я сама готовила, – хвастается мама Руслана, кивком намекая, чтобы мы скорее пробовали.

– Руслан Михайлович, – на пороге появляется охранник, молодой парень лет тридцати: высокий, хорошо сложен собой, в черной, как ночь, одежде. – Там это… на проходной вас просят.