Давай встретимся сегодня во сне

Сон четвёртый

– Кайли, я больше так не могу... Я...я... не справляюсь.

Слёзы неконтролируемым потоком лились наружу. Рыдания душили её, не принося ни капли облегчения. Подруга похлопывала шатенку по спине, удерживая в крепких объятиях.

После той встречи она не выдержала и призналась Блэквуд во всём, что разрывало девушку на части довольно продолжительное время. Потому что устала притворяться. Устала нести это бремя одна. И эгоистично переложила его на другого человека.

– Я не знаю, что со мной происходит. Я...я просто... не знаю...

– Ш-ш-ш, всё хорошо, Елена, - приговаривала Кайли, слегка покачивая шатенку, как маленького ребёнка, в надежде успокоить. – Всё хорошо. Ты ни в чём не виновата.

Горький ком застрял в горле. Хотелось ломать стены, бить всё, что попадётся под руку, выплеснуть боль наружу.

Боги, как же она ненавидела себя за эту слабость.

– Ты просто запуталась и из-за долгого молчания сейчас не контролируешь себя. Это нормально. Не копи боль. Поделись ею. А я тебя выслушаю. И может на какое-то время тебе станет легче.

Она знала, что Кайли права. И безмерно была ей благодарна. Просто за то, что она сейчас рядом.

– Я не понимаю, откуда во мне этот страх. Я знаю, что веду себя как сумасшедшая, но моё тело в такие моменты будто не принадлежит мне...

Мысль об этом казалась Елене безрассудной и не имеющей никакого основания. Теперь же, когда она облекла её в слова, стало ещё хуже.

Больная. Психичка.

– Ты уверена, что он ничего не сделал с тобой? - попыталась подступиться к ней Блэквуд. – То есть... я хочу сказать... возможно, ты просто не помнишь этого...

– Я уверена, - ломким голосом прошептала шатенка. – Я бы не позволила. Да и повода не было.

– Тогда, может, дело в твоём подсознании? Ну знаешь... сработал какой-то триггер, о котором ты раньше не подозревала и эмоции – бум! Попросту заполонили тебя до краёв... Или как-то так, - неловко закончила свою мысль рыжеволосая.

На некоторое время наступило молчание. Было слышно только прерывистое дыхание плачущей Гилберт и взволнованное у Блэквуд, ожидающей хоть какой-нибудь реакции от подруги.

– А в этом есть смысл, - внезапно сказала Гилберт, отстраняясь от объятий.

– Вот. Это уже что-то, - протянула Кайли. – У тебя есть мысль?

– Есть. Правда, она тоже кажется бредом сумасшедшего.

– И что это может быть?

– Мои сны. Возможно, именно в них я смогу найти ответ.

***

Задуманное казалось ей полнейшей глупостью. Она никогда не верила в возможность попасть в сновидение и контролировать его, но сейчас Гилберт пришлось использовать любой подвернувшийся шанс в свою пользу. Иного выхода для неё пока не существовало.

Под руководством Блэквуд шатенка попробовала следовать чёткой инструкции: побольше отдыхать, поменьше волноваться, избегать любых раздражителей, начала делать физические упражнения каждое утро и записывать сны. Спустя две недели она стала сомневаться в успехе этой противоречивой задумки. Но Кайли не давала ей спуска и следила за состоянием Гилберт денно и нощно. Ради этого она уговорила Дженну на неопределённое время позволить остаться подруге в кампусе вместе с ней, поскольку её соседка довольно редко появлялась в их общей комнате. Соммерс согласилась, зная, что Елена в надёжных руках. Потому девушки продолжили свой эксперимент.

Шатенка всячески старалась не попадаться в поле зрения Экхарта, поскольку боялась повторения прошлой реакции, и знала, что в противном случае все её труды обернутся полным крахом. А Кайли всячески старалась поддержать подругу.

Так, благодаря этим незамысловатым действиям, Гилберт постепенно приходила в нормальное состояние. Чувствовала себя более живой и начала испытывать небольшую толику искренней радости. И лишь через два месяца дело сдвинулось с мёртвой точки.

В первый раз она поняла, что что-то изменилось, когда, следуя за мелодией дудочника, своим неосторожным шагом спугнула следящую за ней немигающим взглядом старую знакомую ворону. Та в момент улетела, зашуршав крыльями, и музыка тут же оборвалась. Пытаясь остановить удаляющуюся фигуру, шатенка хотела закричать, но не смогла издать ни звука. Ноги плохо подчинялись её воле и, будто увязая в глубокой трясине, с трудом волочились по холодной земле. Из последних сил ей удалось перебороть тяжесть и сделать ещё несколько шагов. Елене казалось, словно она начинает задыхаться от нехватки воздуха, и потому, прислонясь спиной к дереву, девушка смогла в отчаянии прошептать: «Не уходи».

Она боялась, что больше не будет шанса встретить его здесь. Боялась, что окажется беспомощной и одинокой в своём запутавшемся сознании. И никого не будет рядом...

Внезапный шорох заставил её встрепенуться и открыть слезящиеся глаза. Он стоял в нескольких метрах от неё. Намного ближе, чем раньше, но недостаточно. Незнакомец протягивал руку в ожидании. Опасаясь спугнуть момент, Гилберт попыталась дотянуться до него. Но как только их пальцы соприкоснулись, дудочник растаял в мгновение ока.

После той ночи шатенка проснулась в слезах.