Давай встретимся сегодня во сне

Сон шестой

С самого детства ей была уготована своя судьба. Судьба, за которую она не была в ответе, а лишь выступала разменной монетой среди знатных особ. Потому дружба Елены со слугой считалась неприемлемой, и дядя всячески старался оградить девушку от подобного общения.

– Я не позволю такой юной особе, как ты, якшаться с никчёмным слугой, - напутствовал он ту. – Тебе, как моей племяннице и представительнице великого рода, следует помнить о своём положении и о том, какая милость была оказана моему брату, когда я взял на себя обязанность принять тебя в семью после его глупого побега. Боги, связаться с бродячей танцовщицей! Уму непостижимо!

Ей оставалось смиренно проглатывать горькую обиду на отца, что оставил её на попечении родственника, считая, что так будет лучше для дочери. Она навсегда запомнила слова, сказанные им перед смертью: «В этом мире, независимо от собственных желаний, приходится чем-то жертвовать. Я пожертвовал твоим счастьем. Прости...».

Теперь настал её черед. Она освободила любимого человека от оков и исполнила его давнюю мечту.

«Будь счастлив за меня», - шептала девушка в темноту ночи, проглатывая горькие слёзы.

Шатенка безмерно тосковала по нему и тем дням, что они проводили вместе. Эти счастливые воспоминания помогали ей двигаться дальше. И теперь она готовилась к свадьбе, выполняя всё, что от неё требовали. Своего жениха шатенка увидела на одном из званых вечеров, куда были приглашены представители влиятельных семей, приехавших поздравить наречённую и желавших заручиться полезными связями в будущем. От его вежливости и учтивости по отношению к ней становилось только хуже, ведь гораздо проще смириться с грубостью и пренебрежением чужого человека, с которым придётся прожить остаток жизни. Но вполне возможно, что наедине он будет вести себя совершенно иначе.

– Вы безмерно прекрасны, мисс Гилберт, - первое, что она услышала в свой адрес от него, когда они вышли на балкон.

– Благодарю, - ответила заученной фразой девушка, натягивая на себя улыбку, от которой за этот вечер уже сводило скулы.

Досужие сплетни о достоинствах Джона Вильямса не ограничивались списком бесчисленных эпитетов по поводу его благородства натуры, мужественности и открытого характера. Высокий статус и богатство выгодно подчёркивали образ молодого человека и открывали ему все двери в мир роскоши и бесконечного счастья. А приятная внешность радовала глаз знатных дам.

Только перед её взором вставал образ юноши в чёрном ханьфу, наигрывающим одну из своих любимых мелодий на флейте. Как же девушке хотелось сбросить все эти роскошные тряпки и облачиться в наряд его страны и танцевать до рассвета под живую музыку, вдали от этого места и лицемерных людей. Как хотелось...

– Мисс Гилберт, у вас плохое самочувствие? - вырвал из раздумий голос Джона Вильямса. – Вас что-то беспокоит?

– Нет, благодарю. Я в полном порядке, - отвечает вежливо Елена. – Мне просто захотелось какое-то время побыть одной. Если не возражаете.

– Да, конечно, - он учтиво ей поклонился. Она ответила тем же, присев в реверансе.

– Только одно, мисс Гилберт. Пусть мы с вами недостаточно знакомы, я уверяю вас, что наш брак не станет тяжким бременем, как только вы узнаете меня получше, - сказал мистер Вильямс, отвесив ей ещё один уважительный поклон, и удалился.

Оказавшись, наконец, в полном одиночестве, девушка в изнеможении прижала ладони к лицу. Игры благородных дам и господ в соблюдение приличий и лёгкого флирта порядком утомили Елену, заставляя внутренне кричать от безысходности. И таких вечеров в её жизни теперь будет множество, ведь она невеста знатного человека, который в него вхож. Прекрасное дополнение к величественному образу. Та, что будет молчаливой тенью следовать за Джоном всегда и везде. А когда нужно – угождать светским дамам и потакать любым прихотям своего мужа. О большем ей мечтать не стоит.

Облокотившись на мраморную поверхность балкона, Гилберт решила передохнуть и восстановить пошатнувшееся равновесие в своей душе. Она уже хотела вернуться в зал, но тут заметила конец импровизированной верёвки из штор, конец которой был привязан к перилам. Шатенка молчаливо наблюдала, как знакомая вихрастая макушка поднимается к ней, подтягиваясь руками и ногами выше. Вскоре Вэй Ин показался полностью и, ловко спрыгнув, приземлился на ровную поверхность.

Вот он. Во плоти. Счастливо улыбающийся.

Её прекрасное ночное видение.

– Ты с ума сошёл? - испуганно прошептала она, опасаясь, что их заметят. Крепко ухватив его за руку, шатенка потащила юношу в тень колонны, чтобы лунный свет не выдал чужого присутствия.

– Я не мог не увидеться с тобой, - мягко сказал он, переходя на шёпот.

– Тебе вход сюда заказан. Как ты смог прорваться через часовых?

– Я полон сюрпризов, - усмехнулся брюнет, за что получил сильный тычок в бок. – Ай! Ладно-ладно, неудачная шутка. В поместье твоего дяди есть несколько слуг, которые мне... задолжали. И я, пользуясь навыками маскировки, попал сюда в качестве разносчика еды. Мне не привыкать.

Ну конечно. Вэй У Сянь провёл большую часть жизни в поместье и давно обследовал каждый укромный уголок старого здания. А про его любовь к азартным играм Гилберт знала не понаслышке. Потому и неудивительно, что А-Сянь смог найти заговорщиков, желающих выполнить свой «долг чести». Так что ему ничего не стоило пробраться сюда незамеченным. Она тяжело вздохнула, ругая юношу за беспечность.