Давай встретимся сегодня во сне

Сон седьмой

– И что же в итоге произошло? Они смогли сбежать вместе? - задаёт резонный вопрос Блэквуд.

– К сожалению, нет. Когда они признались друг другу, Вэй Ин предложил план побега, но их застал вернувшийся за девушкой Джон. Он дал слово, что никому не расскажет о ночном визитёре, однако в ту же ночь за её возлюбленным отправили погоню и бросили в темницу, - продолжила рассказ Елена.

– Его казнили?

– Не сразу. Обманом дядя заставил девушку исполнить обещание, и она стала женой Вильямса. После над юношей... совершили жестокую расправу. А невеста, узнав о его участи, наложила на себя руки, повесившись.

Она наблюдала воочию сцену ужасной казни над Вэй Ином. Душераздирающие крики боли и отчаяния шатенка навсегда впечатались в её сознание. Они будут ещё долгое время сниться ей в кошмарах.

Стараясь идти ровно, пленник под конвоем следовал к эшафоту. Спину жгло от многочисленных ударов плетью, свежие раны кровоточили не переставая, но он сдерживал крики, рвущиеся наружу. Палач не жалел силы и как будто стремился выбить из него мольбы о пощаде на потеху публике. Однако впервые на месте казни стояла безмолвная тишина, нарушаемая звуком разрывающего воздух орудия пыток и рвущейся плоти. Рот наполнился кровью из-за прокушенного языка, и её сгусток окрасил землю под ногами экзекутора. В ответ он получил сильную оплеуху и, запоздало реагируя, издал смешок.

«Надеюсь, она этого не видит», - подумал с надеждой брюнет.

В этот день солнце, будто назло всему миру, нещадно пекло, как огонь в раскалённой печи, из-за чего присутствующие изнемогали от жары и неистово желали как можно скорее увидеть долгожданный финал увлекательного зрелища. Видя их взмокшие лоснящиеся лица и подёрнутые жаждой крови взгляды, направленные на него, Вэй У Сянь в отвращении отвернулся. Он ощущал себя свиньёй, которая идёт на убой.

Когда его подвели к столбу, юноша подавил дрожь. Когда заковали в цепи, стерпел неприятное ощущение от сильного натяжения конечностей. Однако, когда по указке кукловода палач в чёрной маске издал громкий свист, на брюнета будто вылили ушат холодной воды.

«Нет, он же не мог...», - пронеслась предательская мысль в взбудораженном сознании, не желающем принимать реальность.

Разорвавший гнетущую тишину собачий лай подтвердил его подозрения.

Господин исполнил свою угрозу.

Елена потрясла головой, избавляясь от ужасающего видения. Ей не хотелось вновь наблюдать за тем, как его разрывают на части. Но картинка была слишком яркой и никак не хотела исчезать...

Неизвестно, сколько продолжалась агония. Девушке казалось, что это никогда не закончится. Захлёбываясь в рыданиях от увиденного, она могла лишь в остервенении схватиться за прутья железной решётки и пытаться вырвать её от безысходности. Звала любимого, надеясь хотя бы так облегчить его страдания. Кричала до потери пульса, но никто ничего не слышал.

Они обо всём позаботились...

– Елена... Елена!

Гулкий голос подруги вырвал её из оцепенения. Горячие слёзы, не переставая, стекали по лицу, а тело сотрясала дрожь.

– Тише. Это было тогда. Сейчас ты в безопасности, - успокаивающе шептала рыжеволосая, прижимая Гилберт ближе к себе.

Да. Это было тогда...

Но почему на сердце так тяжело?..

– Ты правда веришь, что видела свою прошлую жизнь? Может, это своеобразная реакция организма на стресс? - осторожно задала вопрос Блэквуд, продолжая сжимать в объятиях Гилберт.

– Не знаю... Но всё казалось таким настоящим. И он... тоже был настоящим, понимаешь? - Елена отстранилась от неё, пытаясь заглянуть в глаза в желании увидеть реакцию на свои слова. Ей хотелось, чтобы он был настоящим. И не хотелось одновременно. – Думаешь, я сошла с ума?

– У меня нет ответа, милая. Могу сказать только одно: что бы ты не решила, я полностью тебя поддержу. И буду рядом.

Шатенка вновь оказывается в тёплых объятиях и благодарно шепчет лучшей подруге сорванным от слёз голосом: «Спасибо».

***

Поделиться с Дженной своими чувствами было нелегко. Поначалу. Но после продолжительного разговора, тёплого пледа и кружки горячего чая с лимоном она выложила всё как на духу. И впервые испытала настоящее облегчение. А после того, как тётя довольно продолжительное время вчитывалась в её записи в дневнике, шатенка поборола свой страх и решилась спросить напрямую:

– Что скажешь?

– Это довольно... необычно, - неуверенно изрекла та, закрывая блокнот. Было видно, что женщине трудно подбирать слова, опасаясь расстроить племянницу.

– А если честно?.. - допытывалась Елена, в волнении заламывая пальцы до хруста. – Не волнуйся. Независимо от твоих слов, я не буду делать глупостей и причинять себе вред.

– Я знаю... Знаю. Послушай, - Дженна мягко обхватила ладони девушки, приникая ближе. – Я очень рада, что ты поделилась со мной своей болью. Мы никогда толком не говорили с тобой о смерти ваших родителей. Я считала, что от этого вам с Джереми будет только хуже. Думала, что, если вы полностью абстрагируетесь от случившегося, станет легче. Но и не подозревала, что больше всего на свете тебе хотелось... просто поговорить. Видимо, я и вправду недостаточно хороший опекун, как и говорил учитель Джера, ведь я даже не заметила того, насколько тебе плохо, боже... Это так глупо. Прости меня.