Давным-давно... Обыграть судьбу

Глава 13. Дары

— Кстати, я к тебе не с пустыми руками. — Нагмар хитро прищурился. — В честь помолвки дарю тебе эльфийский клинок, и он не из Светлого Леса, если ты понимаешь, о чём я говорю.

— Да не может быть! — Райнер выглядел довольным. Вытащил меч из ножен и долго крутил в руках, примеряясь к нему. Провёл рукой по символам, выгравированным на стали. — Спасибо, друг!

— Мой подарок поскромнее будет, но вещь тоже вполне полезная. — Гаркан достал из кармана небольшой мешочек, развязал плетёный ремешок, стягивающий его горловину, ухватил двумя пальцами и потянул на свет тончайшее полотно из серебряных нитей — ловчую сеть для нелюдей, которую считалось невозможным разрезать ни одним существующим оружием. Она блестела и переливалась искусным сложным плетением. Друзья одновременно издали возглас удивления.

— Спасибо, Гаркан. — Райнер поднял сеть и долго рассматривал на просвет, кивнул каким–то своим мыслям. Продел указательный палец левой руки в небольшую петельку и раскрутил, размахнулся и прицельно накинул её на огромного зверя над камином, а правой выхватил эльфийский клинок и нацелился в глаз животного. — Превосходно! — засмеялся он. — Был бы живым, уже никуда не делся бы. — Довольно посмотрел на друга: — Спасибо.

— А вот и мой подарок, — Велизар открыл чехол, вытащил арбалет и подал наследнику.

Райнер удивлённо присвистнул, рассматривая грозное оружие.

— Глазам своим не верю! Это же оружие мастеров тёмных эльфов. — Провёл пальцами по символам на прикладе, внимательно осмотрел ложе оружия с вмонтированной направляющей, в которую и укладывался болт перед стрельбой. Застыл, не веря своим глазам. Такая форма использовалась под особенные арбалетные стрелы. Приподнял брови: — Постой, это же… — бросил быстрый взгляд на друга. Огненный демон, загадочно улыбаясь, положил перед наследником поясную сумку под болты. — Да брось ты! — Райнер выглядел ошеломлённым. — Не может быть. — Велизар кивнул. — Ты хочешь сказать, что у тебя там стрелы из настоящего торхарского стекла? — Снова кивок. — Но откуда? Как?!

Надо отметить, что этот металл назывался стеклом не потому, что был хрупким, а потому что был прозрачным, как лёд, но только до тех пор, пока не впивался в живую плоть. Его ещё иногда называли звёздным металлом. И по сей день куски застывшего льда находили по всему миру, вот только обрабатывать его могли только тёмные эльфы — те эльфы, что остались на своей исконной земле и жили обособленно ото всех, а не подались в чёрную пустошь за ложным Богом. Вот только со временем это искусство забылось, а такое оружие можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Райнер в благоговейном ужасе крутил в руках изящной работы короткую стрелу для арбалета и не знал, что сказать. Она была полностью прозрачной, а на ощупь — ледяной, как кусок льда. Друзья стояли рядом и не решались прикоснуться к торхарскому стеклу.

— Потрясающая вещь! Никогда не думал, что доведётся такое увидеть, а тем более держать в руках. — С благодарностью взглянул на Велизара: — Передай своему отцу, — дотронулся до плеча друга, — я буду помнить о его щедром подарке всегда.

— Неужели правда, — Гаркан вытащил болт из сумки, поднёс к глазам и попытался посмотреть сквозь него, — что торхарское стекло убивает не только тело, но и разрушает саму сущность?

— Так и есть, — Велизар выглядел польщённым вниманием наследника. — Когда такая стрела впивается в живую плоть, при этом не важно, куда она попала, то начинает творить своё чёрное дело — вытягивать жизненную силу из тела. Говорят, в такой момент стрела превращается из прозрачной в кроваво–красную и пульсирует, словно в ней бьётся жизнь.

— Звучит как–то неправдоподобно, — Гаркан с сомнением посмотрел на огненного асура.

— Почему неправдоподобно? — обиделся Велизар, забирая короткую стрелу из рук друга и засовывая её в сумку. — Этот металл невозможно было обработать без тёмной, древней магии. Эльфы это знали и ревностно берегли свои секреты.

— И что, — Райнер смотрел на оружие с восхищением, — совсем–совсем нет никакого спасения?

— Ну–у–у, отец говорил, — Нагмар стоял рядом с сумкой, но взять в руки арбалетную стрелу так и не решился, — что после такого ранения может спасти только сила рода, то есть сила всех, у кого в жилах течёт одна кровь с умирающим. И эта стрела обязательно заберёт часть жизненных сил у каждого из них. — Асур смотрел холодно и даже осуждающе на Велизара, словно порицал за такой подарок. — Но, сами понимаете, невозможно, чтобы в момент ранения с тобой находилась вся твоя семья.

— Значит, на твой вопрос, — огненный асур посмотрел на наследника, — ответ один: да, от этого оружия спасения нет. Если стекло впилось в живого, то это верная смерть.

— А кто–нибудь знает, как это выглядит? — Райнер осторожно вернул стрелу в сумку и, словно продолжая ощущать её холод, вытер руки об штаны. — Ну, что происходит после?

— Я у отца спросил то же самое. — Велизар тоже вернул стрелу на место. — Он сказал, что бедолага на глазах истаивает, то есть никакого возрождения, перерождения, возвращения. Тебя просто не станет... вообще.

— Жуть, — Гаркан с подозрением взглянул на свои руки, которые до сих пор ощущали нереальный холод этого металла.

— Ты прав: страшное оружие! — Нагмар подошёл к чучелу зверя и стащил с него ловчую сеть, ловко свернул и положил в мешок. — Кстати, на лебера она бы не подействовала: это самое жуткое порождение проклятого места.