Давным-давно... Обыграть судьбу

Глава 17. Айелет Сугури

Крылатый демон со своей ношей рухнул с небес на пороге дома и какое–то время без сил лежал, глядя на закрытую дверь. Когда они только ещё подлетали, он отметил про себя, что цел и забор, и охранные столбики, в которые его отец столько вбухал магии, что их вообще не приходилось подновлять. Это радовало. С каким–то непонятным чувством Кассиан смотрел на оконные проёмы и словно ожидал, что в любой момент оттуда покажется улыбающееся лицо матери. Айлина Ветерн, прежде чем открыть кому–то дверь, всегда сначала выглядывала в окно. Рядом застонал Арникус.

Демон заставил себя встать на ноги, кое–как поднялся на три ступеньки крыльца и осторожно приоткрыл дверь, заглянул внутрь. Там его ждал приятный сюрприз. В доме было убрано, протоплено и даже создавалось впечатление, что пахло приготовленной едой. Прошёл к небольшой печи, которую использовали для отопления и приготовления пищи, невольно издал удивлённый возглас, когда обнаружил в чугунке наваристый бульон со всевозможной зеленью и сочное мясо в небольшой жаровне. Волосы зашевелились на затылке.

— Ма–ма, — тихо позвал он в пустоту и сам вздрогнул от того, как прозвучал его голос. Тряхнул головой, отгоняя наваждение, и спросил строгим голосом: — Кто здесь?

— Касс, — с беспокойством позвал с порога Арникус, — у тебя всё в порядке?

— Да вроде бы, — ещё раз обвёл взглядом комнату, — просто пока меня здесь не было, кто–то облюбовал мой дом. — Вышел наружу, помог подняться вампиру, закинул его руку себе на шею и поволок внутрь. — Но для нас это даже к лучшему. Пошли, я обработаю твою рану. Кстати, лебер тебя за эту же ногу цапнул или за другую?

— За эту же, но больше пострадал сам сапог. — Арникус застонал, когда Кассиан уложил его на кровать и тонким кинжалом разрезал штанину на раненой ноге, отогнул в сторону ткань. Перед его глазами предстало удручающее зрелище: тёмная сетка от ядовитого шипа расползлась ещё дальше по ноге, а в нескольких местах виднелись отметины от клыков зверя. — Что, всё совсем плохо, да?

— Придётся вскрыть рану. — Кассиан метнулся в дальний угол, где под самым потолком висели полки, и чем–то загремел. — У моей матери здесь хранились всякие целебные мази, — понюхал одну склянку, чихнул, поднёс к носу другую и в ужасе округлил глаза, — вот только, как понять, какая из них для чего.

— Тащи всё сюда. — Арникус сел на кровати и ощупал место, куда воткнулся ядовитый шип, соглашаясь с тем, что нарыв придётся вскрывать. — Недаром же я учился на факультете целительства и врачевания у самой Шельги Араи. — Усмехнулся, вспоминая, как она раз за разом заставляла его выполнять грязную работу в надежде, что он не выдержит и уйдёт. — И нагрей воды.

После долгого и тщательного отбора Арникус оставил всего несколько отваров и мазей, подробно рассказывая вслух, как по–заученному, что для чего применяется. И, вооружившись горячей водой, тазом и чистым полотном, приступил к обработке раны. Молниеносно полосонул кинжалом по вспухшему нарыву и что–то довольно проурчал, когда наружу хлынула тёмная жидкость, принося моментальное облегчение. Какое–то время он ещё находился в сознании, а потом отключился. Кассиан как раз закончил рвать на полосы полотно и недоумённо уставился на вампира.

— Как же не вовремя.

Подошёл к столику и взял пузырёк, о котором вампир говорил “поможет убрать инфекцию”, вытащил пробку и плеснул жидкостью на рану, подумал и хотел для надёжности повторить, но Арникус пришёл в себя, зашипел от боли и отодвинул руку демона.

— Достаточно уже, — проскрежетал он сквозь зубы, — подай лучше вон ту мазь и помоги замотать.

Через какое–то время они с удовольствием пили бульон и ели жареное мясо.

— Как думаешь, обойдётся? — Арникус ещё раз осмотрел тугую повязку, отмечая, что рана перестала кровить.

— Не знаю, — Кассиан подхватил ножом огромный кусок мяса и впился в него зубами, — главное, чтобы тебя не начало лихорадить. — Запил горячим бульоном и с тревогой посмотрел на притихшего вампира. — А ты почему не ешь? — Пододвинул к нему жаровню. — Ешь давай, тебе силы понадобятся. Поутру тронемся в дорогу, нужно как можно быстрее найти её. — Подлил бульона себе и предложил соседу по столу. — Я сейчас доем и слетаю за нашими лошадьми; хорошо, что мы их не потащили за собой в портал, а то бы остались от них одни копытца.

— Не хочу больше, — Арникус сделал пару глотков и отодвинул от себя миску, устало повалился на кровать, — мне бы поспать немного. — Подбил подушку, подсунул под неё руку и принялся наблюдать за Кассианом. — А ты сможешь найти их?

— Да, это место недалеко отсюда. — Демон снял с полки ещё одно одеяло и накрыл им раненого. — А ты пока отдыхай. Я скоро вернусь, — бросил он, выходя на улицу.

Арникус повернулся спиной к двери и, словно в кокон, завернулся с головой в два одеяла, с силой стиснул зубы. Мазь, которой они обработали рану, жутко жглась и приносила нестерпимую боль. А ещё его начинало знобить.

"Нет, не пронесёт! — с какой–то обречённостью подумал он и услышал, как открылась дверь и в дом кто–то вошёл.

“Быстро же он управился”, — только и успел подумать вампир, как на него тут же набросились, придавив весом тела.

— Ка–а–ас, — радостно заорали прямо в ухо, — ты вернулся. Я так соскучилась по тебе! — Чьи–то руки уверенно разгребали одеяла. — Ну, где ты там закопался?

Двое незнакомцев, юноша и девушка, столкнулись нос к носу; на одном лице появилось непонимание и сомнение, на другом — изумление и испуг. Мгновение они рассматривали друг друга, а затем девушка отскочила в сторону, но запуталась ногой в одеяле и рухнула на пол.