Давным-давно... Обыграть судьбу

Глава 3. Трудности пути

Вот уже третий день их отряд был в пути. Великая Семёрка запретила им открывать порталы. Алиар заверил совет, что тёмные эльфы обязательно предпримут попытку перенаправить точку выхода. Видно, он знал что–то такое, чего не знали все остальные. Единственное, о чём он предупредил, что в межмирье теперь стало не столь безопасно. Поэтому решено было идти по–тихому окольными путями, на некотором удалении от Стены и минуя земли вампиров. Официально для всех отряд Ветра отправлялся встречать большой имперский продовольственный обоз, чтобы сопроводить его на пятую заставу, а патрулирование пикетов за Стеной на это время возлагалось на новый отряд, который возглавил правая рука Кетхара — Крейн.

В первый же день, как они выехали из ворот своей заставы, полил стеной дождь и преследовал их всю дорогу. Он вымотал животных и людей до предела. Ночевали на открытых местах, опасаясь заходить вглубь леса в поисках сухого клочка земли и убежища. Разбивали лагерь на скорую руку, костёр не разводили, ужинали вяленым мясом и лепёшками. Люди, животные жались в тесный круг, стараясь хоть немного согреться, каждый мечтал лишь об одном: чтобы поскорее закончился дождь.

Кассиан с беспокойством отмечал тени, залёгшие под глазами у воинов от нехватки здорового сна и горячего питания. Тревожился за Джим, которая выглядела подозрительно тихой и какой–то обречённой. За все эти дни она не проронила ни слова, стойко снося все неудобства непогоды и трудности пути.

Торлаг и Ульв — братья близнецы — смахивали на замёрзших нахохлившихся воробьёв, в поисках тепла прижимавшихся друг к другу даже тогда, когда ехали на лошадях. Самое удивительное, что животные, послушные воле своих хозяев, отлаженно шли в ногу, как если бы проделывали такое неоднократно ранее. Иногда юноши предпринимали попытки разговорить единственную девушку в отряде, но раз за разом терпели неудачу. Джим улыбалась и продолжала молчать, а Кассиан тревожился ещё больше.

Единственно, что оставалось неизменным, — каждый вечер Джим без ложной скромности забиралась под плащ к Кассиану. Юноша молча притягивал озябшую девушку к себе и до утра согревал теплом своего тела, чутко прислушиваясь к её ровному дыханию. Все его помыслы были заняты тем, чтобы поговорить с ней об их дальнейшей судьбе. И если она согласится пройти вместе с ним по жизни рука об руку, то по прибытию в отогорские земли испросить разрешение на брак у её семьи. Но имел ли он на это право? Бастард — без имени и племени — просить руку наследницы такого знатного и сильного рода? В такие моменты он обычно тяжело вздыхал и ещё теснее прижимал девушку к себе, словно боясь, что её отберут у него прямо сейчас. В его отряде тоже не осталось ни одного равнодушного; каждый, при случае и без, периодически подходил к нему и высказывался по этому поводу, мол, чего тянешь, командир, переговори с девушкой, пока ещё не поздно. Но Кассиан всё никак не мог решиться. Вот так, в тяжёлых думах и полный сомнений, он засыпал лишь под утро.

Утро четвёртого дня встретило отряд лучами приветливого солнца на совершенно безоблачном синем небосклоне. Ночлег в тот день решили устроить пораньше: всем необходимо было просушить свои вещи и хорошо отдохнуть. Через два дня планировалось выйти к узкому плато, которое было началом Отогорского хребта.

Принято было решение: разжечь костры. Приготовление пищи доверили Джим. Эльхан и Эвальд с удовольствием взяли на себя обязанность позаботиться об уставших животных. А близнецы со знанием дела развешивали вокруг костра промокшие плащи и другие вещи. Когда солнце начало клониться к горизонту, по поляне понеслись первые чарующие ароматы, заставляя воинов невольно сглатывать слюну и в нетерпении поглядывать в сторону кашевара.

— У меня всё готово. — Джим достала из мешка лепёшки и положила на свой пустой походный котелок. Из сумки извлекла чистое полотенце, в которое была завёрнута небольшая головка сыра, и расстелила на плоском камне. — Идите к столу.

Мужчины деловито поднимались с мест и неспешно по одному подходили к костру за своей долей горячего, при этом каждый счёл своим долгом одобрительно хлопнуть стряпуху по плечу. Джим споро раскладывала кашу по походным котелкам, вручала каждому отсыревшую лепёшку и улыбалась. Всё это время Кассиан не отводил взгляда от лица Джим, и как только отошёл последний воин, подхватил свой вещевой мешок и с котелком направился к костру.

Это был хороший вечер. От костра шло тепло, и всех клонило в сон после сытного ужина. Близнецы вспоминали проказы из детства, а Эвальд что–то тихо напевал себе под нос. Джим положила голову на плечо Кассиана и улыбалась.

— А что, Джим, — Эльхан зачерпнул полную ложку каши и подул на неё. — Как ты смотришь на то, чтобы завтра со мной проехаться с ветерком, показать себя в умении держаться в седле? Хоть косточки разомнём. Раньше не предлагал, погода не располагала, а сейчас можно попробовать. — Девушка радостно встрепенулась. Мужчина хитро повёл бровью, зная заранее, что такое предложение наверняка ей понравится. — Мне Алисия рассказывала про тебя, какие ты умеешь проделывать штуки — сидя, лёжа, стоя на седле, — хитро усмехнулся, — и под ним тоже.

— С удовольствием. — Джим взглянула на командира, ожидая его решения.

— Скажу честно, мне эта затея не по нраву, — Кассиан едва заставил себя отвести взгляд от зелёных глаз девушки, недовольно посмотрел на друга. — Но вас разве это остановит?

— Не остановит. — В один голос ответили Эльхан и Джим, посмотрели друг на друга и засмеялись.

Тут же оживились близнецы и заспорили с Эвальдом, кто из них окажется лучше. Пока один с умным видом рассказывал о том, что женское тело более пластичное и обладает природной грацией, другой потихоньку доедал остатки каши из его котелка. Кассиан тихо посмеивался, а Эвальд делал вид, что ничего не замечает. Зато когда Ульв обнаружил, что каши не осталось, между братьями завязалась шутливая потасовка на ложках — каждый непременно хотел попасть по лбу другому.