Давным–давно...Обрести себя

Глава 20. Всё ещё открываем и познаём

Ранним утром Джим стояла возле дверей Алисии. Она беспокойно оглядывала пустой коридор и всё никак не могла решиться, постучать или всё же уйти? Джим помнила, что она — "мужчина", и прекрасно понимала, что её присутствие здесь более чем странно. "Ну не идти же с утра пораньше к Виттору или Алиару!" Но хотелось поделиться новостью с кем–нибудь, а лучше со всеми сразу. Поэтому, когда она открыла глаза, первая её мысль была об Алисии. И вообще, утро выдалось очень странным: она точно помнила, что вчера заснула в постели Арникуса, а сегодня проснулась в своей. "Надо будет потом спросить у него". Тихо постучала в дверь, решив уйти немедля, если сразу не ответят. "Ничего страшного, расскажу тогда позже за завтраком и сразу всем". Джим не успела отвести руку, как дверь распахнулась, и перед ней явилось раскрасневшееся и недовольное лицо Алисии. Она тут же схватила Джим за руку и быстро втащила к себе в комнату.

— Алисия, я это… — окончательно растерявшись из–за странного поведения, совершенно несвойственного Алисии, Джим хотела было объяснить свой ранний визит, но вдруг осеклась на полуслове. Алисия носилась по комнате и бесцельно перекладывала вещи с места на место, а ещё она плакала. Джим шагнула к ней. Остановилась. — Лис, что происходит?

— Ни за что! Не поеду! — она посмотрела на Джим несчастным взглядом. По щекам бежали слёзы. Она как ребёнок обеими ладошками зло их смахнула и гордо вздёрнула подбородок. — Как они не понимают? Я не могу уехать. Только не сейчас, — она выронила платье и тяжело опустилась на стул. Закрыла ладошками лицо и громко всхлипнула.

— Алисия, — Джим подошла к ней и присела рядом на корточки. Потянула её руки от лица и беспокойно заглянула в глаза. — Почему ты должна куда–то уезжать? Зачем?

— Родители письмо прислали, — потухшим голосом проговорила она, отводя взгляд в сторону. — Они приказывают срочно вернуться домой. Переживают, пишут, что со мной должны быть старейшины рода, когда я первый раз... — испуганно посмотрела на Джим. — Но я знаю точно: со мной ничего такого не случится. Как они не понимают? Я ведь чувствую, а значит, смогу контролировать это, — она осторожно вытянула руки из ладошек Джим, наклонилась и обняла её за шею. Очень тихо прошептала ей на ухо: — Я справлюсь. Ты, главное, верь. Если получилось у тебя, значит получится и у меня! Я ведь видела, как тебе, бедненькому, было трудно, а ты не сдался, не отступил. Горжусь тобой, хотя ни один мой брат в тебя не верил, — откинула голову, на её лице уже не было слёз. — Джим Ветерн, я счастлива, что судьба свела нас с тобой!

Джим чуть не кинулась ей на шею. Отодвинулась от девушки, выпрямилась и каким–то каркающим голосом проговорила:

— Я тоже очень счастлив, — отвела взгляд в сторону и быстрее заморгала, смахивая ресницами непрошеные слёзы. Из того, что девушка рассказала, многое было непонятно, но одно тревожило очень сильно. — Алисия, а что с тобой должно такого случиться, из–за чего так сильно беспокоятся родители? — Джим посмотрела на неё.

Испуганный взгляд Алисии забегал по комнате, она порывисто поднялась со стула и начала метаться из угла в угол. Джим удивлённо наблюдала за ней и не решалась повторно задать свой вопрос. Алисия складывала вещи, убирала их в гардероб, снова доставала, снова складывала, при этом возмущённо бурчала, что скоро завтрак, а она до сих пор не одета, да и коса нечёсана, да и вообще в комнате гости. "А тут демоны ногу сломят!" И так по кругу и вокруг. Наконец она выковырнула из горы белья, наваленного на кровати, школьное платье, сказала "сейчас" и скрылась в небольшой комнатушке.

Джим подошла к открытому окну, выглянула наружу. Нахмурилась. Сердце наполнилось тяжестью. "Не могу больше так". Вздохнула полной грудью. "Но как им рассказать?" Преподаватели не поднимали вопрос о том, чтобы она немедленно всем созналась, что она — девушка, а сама Джим теперь не знала, нужна эта секретность или нет. Юноши, занимающиеся в классе Кайдана Орадуса, сейчас относились к ней как к равной. "А как будет после, когда они узнают, что Джим — девушка?" Нет, она прежде должна чему–то научиться, приобрести мастерство, а потом уже можно будет признаваться. "Не хочу жалости. Не хочу послаблений!" Стиснула кулаки. "Я должна стать лучшей! Ну, или же достойной, чтобы получить свой личный жезл–посох". Отошла от окна и присела на стул, на котором недавно сидела Алисия. "Как там сказал однажды Арникус? Друзья на то и друзья, чтобы понимать и во всём поддерживать тебя".

В комнату вернулась Алисия. Джим поднялась со стула и внимательно вгляделась в её лицо, пытаясь увидеть признаки недавнего беспокойства. За это время девушка умылась, причесалась, даже создала на голове подобие какой–то причёски и выглядела спокойной.

— А ты зачем приходил? — тихо спросила Алисия, стараясь не смотреть в глаза и скромно хлопая ресницами.

— Хотел кое–кого показать тебе, но теперь не знаю, успеем или нет, — глаза Джим вспыхнули таким восторгом, что Алисия невольно заулыбалась.

— Успеем, — решительно заявила девушка, направляясь к двери. — Давай веди. Показывай.

Через какое–то время они стояли возле специального помещения. Здесь содержали всех животных, которые принадлежали Рутонской Академии. Девушки не решались подойти ближе. Возле ворот работал огромный мужчина, внешне напоминающий орка, правда, не с таким ярко выраженным серым оттенком кожи. Пот покрывал его мощный обнажённый торс. Мужчина усиленно махал лопатой, насыпая в специальное приспособление песок из огромной кучи, и ругался на чём свет стоит.

Джим в ужасе разглядывала вчерашнего ночного сторожа. "Или сегодняшнего?" Взяла за руку Алисию и потянула за собой, чтобы уйти. Но, видно, мужчина что–то почувствовал и резко обернулся. Поначалу он просто рассматривал непрошеных визитёров, но вот на его лице проступило озарение. Брови поползли на лоб, и он выронил лопату из рук.

— Ты–ы–ы?

— В общем, пошли отсюда быстро, — Джим настойчиво дёрнула девушку за руку, разворачиваясь сама и чуть ли не с силой волоча её за собой. — Придём в другой раз.