Давным–давно...Обрести себя

Глава 3. Если ты сильный, ещё не значит, что ты прав

Громко хлопнув дверью, из дверей общей кухни выскочила грузная женщина неопределённого возраста с растрёпанной причёской и красным лицом и понеслась со всех ног по усыпанной гравием дорожке к парадному входу величественного здания под громким названием "Дом милосердия". Едва успевая переставлять короткие толстые ножки, за несколько метров до своей цели она начала громко причитать и размахивать руками. Добежав до дверей, она исчезла на короткое время внутри здания для того, чтобы тут же явиться вновь, но уже в сопровождении двух дюжих мужчин. Жестикулируя и что–то громко объясняя, она без конца нелепо подпрыгивала и периодически заламывала руки, требуя немедленного отмщения и призывая неуклюжих и неповоротливых мужиков двигаться быстрее.

— Я всегда говорила. Я ведь всегда знала, с самого первого дня появления этой рыжей бестии в нашем уважаемом и заслуженном заведении, где испокон веков воспитывались только студиозы из самых приличных семей…эээ… — припомнилось вдруг, что в приюте также учились дети, у которых и вовсе не было родителей. Потеряв нить своих рассуждений, женщина фыркнула и с новой силой запричитала на весь двор: — Эта гадина пролезла в подвал и слопала огромный кусок окорока пудов так на несколько, — видя недоверие на лицах сопровождающих её мужчин, она уверено закивала. — Да-да, не меньше.

— Уважаемая, позвольте, там ведь в чём душа держится, куда же в неё столько могло вместиться? — удивлённо спросил другой мужчина, невольно замедляясь и поглядывая на своего напарника, который в этот момент остановился и с сомнением смотрел на женщину.

— А вот не позволю, знать ничего не знаю, вора поймали с поличным, вот. Ректор что говорил? То и говорил, что главное — поймать, наказание последует неминуемо. За чем тогда дело стало? — спросила разгневанная женщина, с вызовом подбоченившись. — Сколько за это время всего ценного пропадало, а поймать никого не получалось.

— Надо дождаться господина Ректора и только потом вершить суд. И то ещё надо для начала доказать виновность–то. Нет, я на такое точно не подписываюсь, — твёрдо сказал пожилой мужчина, отворачиваясь и решительным шагом направляясь обратно. — Я ухожу, а ты как знаешь.

Юноша удивлённо проводил взглядом уходящего сторожа. Припоминая все слухи, ходившие об этом найдёныше и о столь трепетном покровительстве главы приюта к этой девчонке, он ощутил в душе на мгновение возникшее сомнение. Неуверенно посмотрел в лицо разъярённой женщины, вспомнил томный и многообещающий взгляд её дочери и принял окончательное решение.

— А мы пойдём и малость поговорим с той воришкой, — он недобро улыбнулся, увеличивая шаг в предвкушении предстоящего наказания.

Ворвавшись в просторный зал кухни, они не сразу смогли обнаружить виновницу. Девочка едва дышала под тяжестью съехавших на неё мешков с крупой и вдобавок восседавшего сверху сыночка поварихи. Одежда, лицо, волосы её были перепачканы в муке. Девочка в ужасе наблюдала за вновь прибывшими. В противоположном углу жалобно скулили служки и помощники при кухне, не решаясь даже сдвинуться с места.

— Маманя, смотри, — гордо потрясая огромной поварёшкой, зажатой в пухлой руке, сообщил высокорослый детина, указывая другой под себя, — как исправно лежит, ей от меня ни за что не сбежать. У, как зыркает своим глазищами. А можно мне её тоже наказать? — с надеждой в голосе спросил он, заискивающе заглядывая в глаза матери.

— Нет, нельзя. Сами управимся, — вместо матери ответил мужчина, подойдя к нему и рывком подняв с мешков. — Ты хоть сообразил бы, что она может душу отдать под эдакой тяжестью, — он ощутимо встряхнул детину и начал подталкивать к выходу, попутно вырвав из его рук поварёшку и жестами приглашая всех остальных немедленно очистить помещение. Когда в кухне остались только он и повариха, направился к мешкам и небрежно подхватил не по годам щуплую девчонку с пола. Повернулся к женщине и вопрошающе посмотрел, та понимающе кивнула и поманила рукой за собой.

— Пошли в подвал, где поймали там и наказывать будем. Чтобы в следующий раз уже точно неповадно было ни ей, ни кому–то другому, — потрясая ключами и гулко топая тяжёлыми башмаками, они спустились вниз. Замок поддался лишь со второго раза. Мужчина беззвучно скользнул внутрь с девчонкой на плече. Скинул худенькое тельце на пол и с любопытством воззрился на высоченные ряды полок вокруг. Алчный взгляд перебегал с бутылей дорогих вин на заморские деликатесы, диковинные фрукты и различные экзотические сладости. Перевёл взгляд на женщину. — Ну, и как прикажете наказать?

Женщина тут же приосанилась, гордо вскинула голову и озвучила своё решение:

— Розгами, конечно, да так, чтобы неделю после не могла ещё присесть. И вот ещё, — из под фартука достала кухонный тесак, — срежь ей волосы, чтобы все знали, что это она сделала.

Мужчина поднял девочку с пола и безвольной куклой перекинул через своё колено. Находясь в забытьи, первые несколько ударов она даже не почувствовала. Затем вздрогнула и закричала. Женщина до крови закусила губы, стараясь не слышать отчаянных криков, но потом всё же не выдержала, подхватила с пола грязную тряпицу и затолкала ей в рот. Крики стали едва различимы, а затем и вовсе стихли.

— Довольно, — срываясь на крик, произнесла повариха. — Обстриги ей волосы, да пошли отсюда. Я не в силах больше это выносить.

Мужчина ухватил девчонку за косу и подтянул к себе. Она вдруг пришла в сознание, подняла веки и безумным взглядом осмотрелась, пытаясь что–то сказать. Губы шевелились, тщетно стараясь вытолкнуть кляп. Он выдернул тряпицу и наклонился к её лицу.

— Пожалуйста…пощадите…я не трогала...

Он усмехнулся, накрутил косу на руку, натянул её и полосонул по волосам ножом. Нож застревал, путался и никак не хотел срезать хотя бы прядь с головы ребёнка. Девочка, наконец, осознала, что происходит и забилась раненной птицей в руках своего мучителя. Мужчина едва справлялся, настолько в своём отчаянии ребёнок оказался сильным.

— Да срежь ты уже их! На вот, возьми, этим лучше будет, — женщина за это время где–то нашла ножницы и сейчас протягивала ему. — И дело с концом, а я подержу. Кстати, можешь взять всё, что тебе приглянулось, заслужил, — а сама ногой задвинула под стол огромную корзину с продуктами.