Даже не думай!

Глава 1. ОХОТА НА РЫБ.

  Всё из-за того, что я слишком много думаю о мужчинах. В детстве мальчики, в юности – парни, сейчас – мужчины. Дня не было, чтобы я не думала о ком-нибудь из противоположного пола. При этом я не какая-то там…ну, вы понимаете. Нет. Просто мальчики всегда были для меня огромной, неизвестной и потому вдвойне интересной и завораживающей тайной. Я им завидовала. Я хотела быть как они. Ходить в рваных штанах с разодранными коленками, драться на кулаках и с палками, и в стиле пьяного мастера… плеваться сквозь зубы, свистеть, чтоб закладывало в ушах, лазать по деревьям почти до самой верхушки.

  Если честно, я всё это и так делала, даже не будучи мальчишкой. Ну, или почти всё. За что была ежедневно ругана и наказана. А это несправедливо. Просто я хотела быть для папы настоящим сыном. Видимо, и папа этого хотел также сильно, поскольку он никогда меня не ругал… наоборот, брал меня на речку и показывал, как охотиться на рыб. Именно охотиться. Ведь когда ты крадешься ночью вдоль реки и, затаившись, ждёшь, когда какая-нибудь рыбина, отбившаяся от косяка, захочет отдохнуть где-нибудь под камнем, а потом всё также тихо заносишь над ней острогу и со свистом опускаешь вниз, протыкая серебристую кожу… и тогда можно кричать от восторга и исполнять безумный танец апачей. Такое действо разве можно сравнить со скучной рыбалкой?

  Ах, папочка! Может, именно ты зародил во мне эту жажду «крови»? Вот я и слежу за ними, наблюдаю, высматриваю, вынюхиваю, ставлю ловушки и заношу свою острогу над их мерцающими сердцами… Вы замечали, что звезды мерцают? Когда смотришь на них долго-долго, они начинают мерцать и твоё сердце подстраивается в такт. Оно начинает мерцать. Не каждое сердце может мерцать. Только то, которое живое, горячее и искреннее. Такое сердце, как сказал один великий человек, «и жить торопится, и чувствовать спешит»… Я представляю твоё сердце. Как оно бьётся в твоей груди, мерцает, манит меня. Да, я слышу тебя. Слышу твоё сердце. Иду к нему…

   Каждый раз, когда я вижу такое мерцающее сердце, я не могу удержаться и пытаюсь поймать его, словно падающую с неба звезду. Иногда сердца не выдерживают. Они остывают или разрываются. Мне жаль, но я не могу их склеить или зашить (у меня всегда была натянутая «4» по домоводству). И вот, к моим тридцати трём – у меня три таких «остывших» сердца, то есть три опыта довольно длительных отношений, последние из которых закончились браком, а тот, в свою очередь, через, опять же, три года закончился разводом. Сколько раз разрывалось моё сердце – я промолчу. Своё сердце я уж как-то да штопаю. Заштопала и в этот раз. Двойной ниткой. Самой толстой, самой прочной, чтоб больше не рвалось. А чтоб не рвалось, надо забыть про эту ерунду с «мерцающими» сердцами. Забыть и найти спокойное, мерно бьющееся, без всяких там заскоков, сердце… или вообще не искать. Так даже лучше. Ну вот, как по-фрейду, вышло моё бессознательное, и написала я вместо «лучше» - «не лучше». Потом «не» стёрла. Но запомнила.

  Я держалась рекордные 9 месяцев. Можно сойти с ума или родить ребёнка. И вот небеса и звёзды проверяют меня на прочность и сталкивают меня с тобой. С тобой, таким юным и таким живым. Твоё сердце просто рвётся из груди. Я вижу его, слышу, даже на расстоянии в триста шагов. Иду на работу, вижу тебя, - и моё сердце (предатель!) рвётся навстречу. Оно трещит по всем своим многочисленным швам, скулит, как только что народившийся щенок и просит ласки. А ты улыбаешься, и щенок повизгивает от удовольствия.