Дебютантка вне закона, или Ищите истинную!

ГЛАВА 5: Политика — дело тонкое

Анариэль дэ Аркана

Утро подобралось незаметно, обрушившись на мою головушку хмельной смесью стыда и… чистейшего восторга. До сих пор не верилось, что удалось сбежать от генерала и инициировать Дар! Мне больше не грозит потеря магии и второй ипостаси, но… Я целовалась с незнакомцем! И даже вышла за него замуж!

Всю ночь я словно заклинание повторяла, что случившееся было не всерьёз. Только губы до сих пор горели от воспоминаний, и стоило закрыть глаза, как образ красавчика с карнавала растворялся в изумрудном тумане и на его месте оказывался Габриэль.

Тьфу-тьфу-тьфу через плечо и прямо на дракона! Храни меня осина от таких сновидений!

— Это всё вино… Вино и страх потерять магию, — зло прошептала, прогнав очередную иллюзию генерала. — С перепугу и не такое может привидеться! А у меня ещё и запоздалая инициация шалит, — беззвучно добавила, вспоминая древние магические законы.

Сила любого шамана в его снах. Это наш резервный источник магии и… проблем.

Опытные шаманы легко контролировали Дорогу снов и могли использовать её Силу, чтобы без риска оттачивать мастерство плетений, испытывать новые заклинания, ускорять собственную регенерацию или предсказывать будущее. Но юные дарования, впервые очутившись там, частенько влипают в неприятности.

Дорога непредсказуема и может увести неопытного шамана слишком глубоко, да так, что самому не выбраться. Или наслать дивные иллюзии, из которых не захочется выскальзывать добровольно.

Морра научила меня избегать этих опасностей, но была и ещё одна беда, от которой не существовало защиты — живые сны.

Первые дни после инициации Дар искрил магией на всю округу, привлекая низших духов-шутников. Они обожали вселяться в сновидения, подкидывая каверзные иллюзии, а то и вовсе оживляя сны шамана и разгуливая в его образе по окрестностям.

Последнее меня, к счастью, миновало. А вот галлюцинаций с Габриэлем в главной роли я за ночь хлебнула вдоволь. Некоторые были настолько яркими и реальными, что я не представляла, как теперь смотреть в глаза генералу не краснея!

Лежащий на тумбочке коммуникатор пронзительно пискнул. Из-за карнавала и преследовавшего меня во снах дракона, я совсем забыла, что утром должна пообщаться с Грегори и узнать имя будущего супруга.

Настроение резко ухудшилось. Замуж я стремилась так же сильно, как генерал хотел следить за порядком на Балу дебютанток. Но император не собирался отступать и артефакт продолжал верещать.

Тихонько выругавшись, потянулась к тумбочке. Шёлковый рукав сорочки сполз до локтя, обнажая искрящиеся фиолетовые татуировки. На миг не поверила глазам и даже ущипнула себя. Увы, проклятые знаки оказались вполне реальными.

Сонливость сняло как рукой. Рывком подскочив с кровати, я принялась усиленно тереть мерцающую вязь, но она словно въелась в кожу. Не помогла даже вода, которую я щедро плеснула из графина. Татуировка продолжала сверкать, нервируя своими переливами.

Какого лешего она не исчезла?! Это был шуточный брак! В Итуваре каждый год сотни пар венчаются на удачу и у всех татуировки пропадают на рассвете! Всегда!

— Бдзынь! Бдзынь! Бдзынь! — коммуникатор продолжал надрываться, с воплями подпрыгивая на тумбочке и медленно приближаясь к краю.

Прямо как я… Ещё немного и сорвусь в пропасть.

— Дыши, Анариэль, дыши! — прошептала, натягивая рукав до пальцев и для надёжности по уши укутываясь в одеяло подобно гусенице.

Сейчас главное ответить дяде, пока он лично не примчался выяснять, куда я пропала и почему не отвечаю.

Убедившись, что татуировку не видно, активировала коммуникатор, отвечая на звонок.

— Да… — сонно протянула.

На всякий случай ещё и зевнула.

— Ты… спишь? — возникшая над тумбочкой иллюзия дяди недоумённо осмотрелась.

Убедившись, что я выгляжу достаточно помятой и заспанной, а окна до сих пор плотно зашторены, Грегори облегчённо выдохнул.

— Думал, я снова сбежала? Не волнуйся, я помню о долге и не собиралась…

— В этот раз не собиралась, — ядовито напомнил дядя. — Анариэль, не смей разыгрывать обиду и давить на жалость! Ты — стихийное бедствие, хуже тебя только Хайдэн!

В голосе Грегори промелькнуло раздражение. Видимо, его дражайший сыночек успел с раннего утра задать жару.

— Хайдэн… Что он натворил в этот раз? — спросила, не сдержав улыбки.

Эту жизнерадостную, неугомонную мелочь я обожала, хотя иной раз он переходил черту и заслуживал хорошей трёпки.

На прошлой неделе вышеупомянутый шалопай напугал обитателей дворца взрывом и случайно активировал все защитные системы. В связи с чем гости, прибывшие на чаепитие к императрице, около часа не могли покинуть убежище, в которое их телепортировал охранный купол.

Гости изрядно испугались и посчитали, что на дворец напали, пока Габриэль не притащил за ухо главного диверсанта — принца Хайдэна. Малолетний негодник испытывал в заброшенном саду самодельную пороховую взрывчатку.

Рецепт гномьего пороха принц раздобыл в библиотеке, в которой его заперли на сутки в воспитательных целях. Талант к алхимии этот разбойник унаследовал от матери, поэтому проблем с изготовлением «начинки» у него не возникло. А затем неугомонное создание собрало из подручных средств несколько петард и, зафиксировав их вокруг старого дерева, перешло к испытаниям.