Дедлайн в три головы, или Как ведьма Горыныча строила

Глава 5

Комната оказалась удивительно уютной: персиковая отделка мебели, мягкие ковры и тяжёлые портьеры. Кот тут же нырнул на кучу подушек у окна.

— Когда-то здесь хозяйничала матушка Огнеяра, — промурлыкал Вася, зарываясь носом в бархат. — Магия сохранила её покои в первозданном виде. Располагайся, Вика. Тебе выделили лучшие покои в замке.

Я подошла к окну. В сумерках расстилались Гнилые Топи, окутанные ядовитым туманом.

— У предыдущей хозяйки определённо был вкус, — я провела рукой по вышивке на портьере.

Когда за Огнеяром закрылась дверь, я наконец-то смогла выдохнуть. В ушах всё ещё звенел металл его голоса, а перед глазами стоял его эпический уход.

Я бы сказала — уход «альфа-самца» в закат, когда тебе всем своим видом показывают, что последнее слово всегда за ним.

Ну-ну, соколик.

Будем считать, первый раунд остался за ним.

Но стоило мне расслабиться, как в покои без стука ввалилась делегация. Сервис здесь, честно говоря, застрял на уровне привокзальной чебуречной.

По принципу: стучать не принято, извиняться — тем более.

Впереди, раздуваясь от собственной важности, вплыла Матрёна. За ней вошли слуги, перепуганные до невменяемого состояния, с охапками ткани.

— Князь велел обрядить тебя, — процедила экономка.

Она смотрела на меня как на оборванку, которую по ошибке привели в приличное общество. Я критически осмотрела подношения. Подцепила двумя пальцами нечто нежно-голубое. Тончайший шёлк, ручная вышивка — дорого, богато и…

— Вы принесли мне сарафаны? — я недоуменно приподняла лямку. — Для чего? Хороводы у костра водить?

— Эка капризная, — проворчала Матрёна. — Носи что дали и будь благодарна.

— Не подумай, я благодарна, — заверила её я. — Но брюки в этом филиале средневекового рая предусмотрены? Мне бы что-нибудь попрактичнее, чтобы по болотам не в рюшах прыгать.

— У нас бабы штанов не носят, — процедила Матрёна, поджимая губы сильно губы, отчего те, превратились в тонкую ниточку. — Грех это.

— Грех — это когда у тебя Топи к порогу дома подступают, а мы тем временем юбками меряемся, — буркнула я себе под нос.

Кот Василий, который уже вовсю обживал самую мягкую шёлковую подушку, лениво приоткрыл один глаз:

— Ты, Матрёнушка, гонор-то поубавь. Перед тобой не абы кто, а гостья княжья. Ты и без того ворвалась к ней без спросу, словно к себе в коровник. Вредная старая карга.

— Ах ты, пакостник рыжий! — всплеснула руками экономка. — Давно стоило вышвырнуть тебя из замка!

— Не мечтай! — Вася сладко зевнул, демонстрируя острые зубы. — Да чтобы к Вике без стука не входила. Я за ней присматривать буду. Ещё сливок пришли мне пожирнее, или я донесу Огнеяру, что ты гостью в голоде держишь. Гляди, какая бледная, того и гляди в обморок хлопнется.

Матрёна что-то прошипела про «блохастых нахлебников» и вымелась из комнаты. Слуги, побросав одежду, исчезли за дверью следом за ней.

— Матрёна! — окликнула я её уже в коридоре. — Где тут у вас помыться можно? Мне нужно смыть с себя аромат прелой соломы.