Дедлайн в три головы, или Как ведьма Горыныча строила

Глава 8 (обновление от 24,04)

Горыныч, видимо, решил, что церемонии — это для слабаков, у кого нет дракона, и потому, стремительно сократив между нами расстояние, он закинул меня на своего огнедышащего питомца. Я, собственно, и пискнуть не успела, когда его рука сомкнулась на моей талии.

Вот я стою.

Хлоп.

И вот я уже сижу на чешуйчатой спине, пытаясь понять, в какой момент мои ноги оторвались от земли.

— Эй! — возмутилась запоздало. — Я, вообще-то, не куль с мукой! У меня есть чувства, которые ты оскорбил, выставив меня перед новым сотрудником слабой девицей, не способной забраться в седло!

— Зато нет чувства самосохранения, — бросил он через плечо, усаживаясь позади. — Сиди ровно. Упадёшь — ловить не стану.

— Ха-ха-ха, — с сарказмом проговорила я. — Кто тогда будет? Тролль?

— Никто. У тролля как раз мясное довольствие ещё не закрыто.

Я фыркнула, но за чешую ухватилась крепче. Тёплую, между прочим. И гладкую, как отполированный камень.

Дракон всеми тремя головами проследил за моими попытками неуклюже устроиться поудобнее. Средняя морда насмешливо фыркнула, выпустив колечко дыма, и зверь оттолкнулся от земли.

Ветер ударил в лицо, тут же превращая мою причёску в произведение авангардного искусства. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, Гнилые Топи уже сменились чем-то, на что при других обстоятельствах я бы смотрела с эстетическим удовольствием.

Земля внизу зеленела.

По-настоящему.

Не чавкала, не пузырилась, не пыталась засосать всё живое. Серебристые ивы обрамляли берега небольшого озера, вода в котором переливалась оттенками бирюзы и изумруда. Солнце, пробившееся сквозь дымку, играло на поверхности, рассыпаясь тысячью солнечных зайчиков.

— Ничего себе! — с восхищением выдохнула я, когда дракон мягко приземлился на белый песок. — Я уж думала, в твоём княжестве всё, что не горит — то гниёт.

Огнеяр спрыгнул первым, даже не взглянув на меня. Я слезла сама, демонстративно игнорируя его протянутую руку.

Гордая.

В лакейских штанах и с засохшей веточкой, застрявшей в волосах.

Песок под ногами был искристым и тёплым. Скинув туфли (те самые, «Шианель», уже видавшие виды), я зарылась пальцами в него.

О божечки, какой кайф!

Неспешно прошлась по берегу, впитывая детали. Ивы склонялись к самой воде. Их длинные гибкие ветви покачивались от лёгкого ветерка. Гладкие светло-серые каменные валуны лежали столь живописно, будто их раскладывал декоратор с безупречным вкусом. Вода была неестественно прозрачной.

Сквозь неё прекрасно просматривалось дно с ракушками и проплывающими рыбами. Воздух пах не тиной и болотом, а чем-то сладким, цветочным, с лёгкой ноткой свежести.

Я прищурилась, включая профессиональное зрение.

— Так-так, — пробормотала себе под нос, разворачивая в голове невидимую презентацию. — Вот здесь, под ивами, развернём зону для молодожёнов. Естественная арка из ветвей уже есть, добавим цветов, лент — и готово. На том мысу отлично впишется беседка для брачных церемоний. Вид на закат будет сногсшибательный. Вдоль берега поставим лежаки: светлые, деревянные, с мягкими матрасами. Установим несколько шатров для уединённого отдыха. Чуть дальше построим пирс, с которого гости будут кормить лебедей. Или кто тут водится? Неважно, закупим и завезём. Лебеди всем нравятся.

Прошла ещё немного вперёд и остановилась, глядя на идеально ровную гладь озера.

— А русалки... Русалки будут нашим главным достоянием. Шоу на воде! Синхронное плавание, выныривания, брызги на закате. Можно даже номера с огнём, если договоримся с твоим драконом, — без всяких переходов обратилась к Огнеяру. — Представляешь: русалка красиво выныривает из воды, а вокруг неё — кольцо огня. Красота же!

— Они тебя быстрее утопят, — раздался за спиной его мрачный голос.

Я обернулась.

Огнеяр стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с тем непередаваемым выражением лица, с каким, наверное, смотрят на особо буйных пациентов в психиатрической лечебнице.

Солнце играло в его волосах, отбрасывая тёплые блики на смуглую кожу. Ветер слегка трепал край его плаща, а сам он стоял — скала скалой: невозмутимый, мрачный и до неприличия внушительный.

— Сначала выслушают твои сомнительные предложения, потом утащат на дно. И будут правы.

— Это ещё почему?

— Потому что ты предлагаешь хищникам стать цирковыми зверушками. Русалки не развлекают. Русалки охотятся.

— Значит, мы предложим им охоту. На комплименты и чаевые, — не растеряла я наглости.

Он медленно… очень медленно выдохнул.

Из ноздрей потянулась тонкая струйка дыма. Верный признак того, что я его довела.

— Ты неисправима.

— Я целеустремлённа. Разницу чувствуешь?

Он ничего не ответил, только уголок губ едва заметно дрогнул.

Не улыбка.

Скорее, тень улыбки. Но я заметила. И внутри что-то ёкнуло.