Дейсэ: Возвращение двух королев.

Глава 4. Праздник начала осени.

Наступала настоящая осень, прекрасная и красивая пора. Деревья вот вот начнут перекрашивать свои листья в яркие краски, а мелкий дождик напитает землю новой жизненной силой. Девушка его давно ждет,  так как никто не любит засуху, которая не приносит ничего, кроме бедствий. Их жизнь полностью зависит от погоды, если она плоха всё лето – наступает голод, а если и солнечно и дождь –  ждет сытая зима. К сожалению, в этом году был первый вариант, потому придется затянуть пояса потуже. Не смотря на это, праздник осени никто не отменял и все доставали из закромов только самое лучшее.

Каждый год вся деревня празднует этот праздник. Люди верят, что осень живая, и если ей не поклоняться, то жди беды. Это было очень глупо. Суеверные люди хуже животных, скажут, что эта девушка ведьма – ее сожгут на костре, скажут, что этот ребенок приносит несчастья, его изгонят из деревни. Движимая своей силой справедливости, разьяренная толпа может смести все на своем пути.

Каждый год Лакримоза становилась принцессой этого праздника: надевала свой лучший наряд, венок из листьев клена, заплетала непослушные волосы в пышную косу. Ее роль – стать олицетворением Богини осени – покровительницы урожая и сытости. Из-за этой глупой роли Лакри придется целый день ходить вокруг деревни, улыбаться, держа в руках серп и стог пшеницы.

- Ты как всегда красива, Лакри. Твоя мама была бы счастлива видеть тебя такой… - простонал отец, у которого из глаз выступили слезы. Каждый год он плачет, смотря на свою дочь.  В его глазах она похожа на Бетти – его любовь и мать этого ребенка.

Девушка тоже скучала по ней, хоть ни разу не видела и не знала ее лично. Бетти скончалась во время родов, почти сразу, как только взяла крошку на руки. Это платье когда-то принадлежало ей. Оно было единственным сокровищем, что ей позволили взять, когда выгнали с позором из семьи. Когда-то его носила она, теперь же уже который год его носит ее дочь.

- О, лакри, сегодня ты особенно красивая, - принялся говорить комплименты Владлен, который, видимо, не собирался покидать эту деревеньку.

Если честно, Лакри уже привыкла к нему, к его восторженным глазам, коварной улыбке и красивым словам, только не подавала виду. Ей не хотелось, чтобы он уходил, пусть это было глупым и наивным желанием. Девушка каждую ночь молила богов чтобы он остался подольше и полюбил ее. Быть может, он останется здесь навсегда, тогда ее жизнь будет куда лучше, она будет любима и любить в ответ. У нее будут желанные дети....

- Да, - Лакримоза потупила взгляд, - это платье носила моя покойная мама. Сегодня праздник осени, мне пора идти, - подхватив серп и небольшой пучок пшеницы, она отправилась к двери.

Ей стало неловко от его взляда, и она, покраснев, спешила сбежать за порог. Владлен не стал ее останавливать, ни руками, ни словами, словно понимал всю ответственность ее роли, что взвалили на ее плечи, и все ее смущение, что та не желала показывать.

Лакри хотелось, чтобы он схватил ее за руку, или сказал « О, Лакри…» еще раз, но видимо, она ему безразлична. Девушке было все равно на ответственность, лишь бы он был рядом. Идя с ним рука об руку в образе богини, она бы почувствовала себя настоящей принцессой, коей она была на сборе оброка. 

Когда Лакримоза вышла из дома в белом платье, расшитом золотыми листьями, все сразу уставились на нее. Она уже давно привыкла к такому вниманию жителей, что не повела и взглядом. Богиня осени гордая особа, вот и ей нужно быть гордой, но одновременно и доброй и кроткой и улыбчивой девицей. Как только не олицетворяли эту осень, а совместить все в одном человеке слишком сложно. 

- Слава богине осени! – повторяли они, кто вслух, кто шепотом, а кто про себя. Некоторые особо восхищенные даже начали произносить молитвы, становясь на колени.

Рот Богини осени изогнулся в улыбке, а походка стала более воздушной и легкой, словно она шагает не по твердой земле, а по воздуху. Проходя мимо людей, Лакри смеялась, словно маленькая девочка, давала приободряющие взгляды, пожимала руки всем желающим. Людям было весело, ей тоже, но это лишь маска, лишь обман. Потом она надевала другую маску, гордую и отстраненную и с оценивающим взглядом ходила и осматривала все вокруг, словно хозяйка.

- Богиня осени, вас не было целый год! – произнес один из стариков,  - Я скучал, - он поцеловал ее руку, которую Богиня была не вправе одернуть. Лакримоза могла лишь смеяться, но в глубине души ей стало противно.

- Ха хаха, прямо уж давно! А вы все такой же молодой и красивый. Я буду молить свою сестрицу Зиму, чтобы она не сильно морозила эти края, - девушка подпрыгнула, кружась в своеобразном танце, и побежала прочь, к следующим людям, которые ее ждут.

- Лак…то есть Богиня, - окрикнул  Мишутка, идя на встречу миловидному в его глазах божеству.

- Мишутка, - она приобняла его, стараясь не уронить пучок пшеницы и не порезать малыша серпом. Богиня не может выпустить их из рук до конца праздника. – Мама с папой уже сделали чучуло осени? – поинтересовалась Лакри.

- Да… Лакри, почему ты со всеми говоришь, словно  Богиня, а со мной нет, - разозлился, проказник, злобно топая ножками.

- О, мальчик, просто Богиня слегка устала и потеряла контроль над телом девушки. Теперь я снова тут. Ты подрос с прошлой осени, стал еще более мужественным! – девушка толкнула его в носик, из-за чего его глаза засияли. – Ха хаха, ладно, мне пора бежать на границу! Увидимся ночью, - снова прыгая и радуясь, Лакри бежит прочь, прочь от жителей деревни, которые действительно верят, что она это Богиня.

Пройдя последний дом, девушка развернулась, чтобы увидеть старые хатки и таких же старых людей в них. Все это до боли знакомо, но и так чуждо. Смотря на знакомые просторы, Лакри невольно начала задумываться о том, почему же она хочет уйти? За пределами этих домов ее никто не ждет и не любит, без денег ее ждет смерть в чужих краях, так почему.... Такие мысли витали в голове бедняжки, что она запуталась сама в себе.