Декабристы. Любовь и смерть на изломе веков.

Ветер времени. Василий Ивашов и его эпоха.

Глава 1. Забавы молодых военных. Грозное предсказание

1824 год Тульчин. Ставка генерала Витгенштейна

После регулярного муштрования на плацу, кавалергарды решили расслабиться. Они собрались в одной из комнат: несколько гвардейцев сидели за столом и играли в карты, один из кавалергардов задумчиво курил трубку, отдельно от всех сидел высокий, широкоплечий, ясноглазый юноша, и что-то наигрывал на гитаре.

– Опять грустишь, – Василий?– спросил один из гвардейцев, – ты совсем уже от сослуживцев отбиваешься, то стихи крапаешь, то мелодии подбираешь. Тебе, что не даёт покоя, слава нашего знаменитого стихоплёта Пушкина? Или лихой гусар – поэт Денис Давыдов спать по ночам не велит? Ты так недавно восхищался его подвигами. Брось грустить, дружище, полковник приглашает нас на кутёж в цыганский табор. Около ставки нашего славного генерала Витгенштейна остановился цыганский табор. Там говорят, такая красивая и голосистая цыганочка появилась. Что такую, как она не только на малороссийской земле, во всей Бессарабии не сыщешь. Поехали, погуляем, заодно может, что новое сочинишь.

Ехать кавалергарды решили с наступлением тьмы, что бы ни заметили часовые, так как русский генерал Вингештейн не уважал разгульные молодые забавы, наступала ночь, и сев на самых резвых коней гвардейцы двинулись в путь. Когда они подъезжали к цыганскому табору, то на малороссийскую степь опустилось черное бархатное покрывало ночи.

Посреди цыганского табора горел костёр, яркие языки пламени поднимались в бездонное, ночное небо. Оно раскинулось над степным краем, подобно чёрному шёлковому куполу, на котором, словно бриллианты мерцали таинственные звёзды, а мы это наблюдали с боковых экранов лётки. Гвардейцы спешились, поздоровались с цыганским бароном, и расселись около костра. Зазвенели цыганские гитары, и стройные мужские и женские голоса завели протяжную грустную песню, такую же бесконечную, как степь, по которой испокон веков, кочевали цыгане. Сидевший рядом с Ивашевым гвардеец, толкнул Василия, локтем в бок и спросил:
– Вот ты Василий, всякие книжки умные читаешь, не знаешь, откуда в наши степи цыган занесло?
Ивашев оторвался от околдовавшей его песни, и произнёс:
– Есть много теорий происхождения цыган. Одни историки утверждают, что этот древний народ пришёл из Египта, другие – что из Индии.
Тут печальная песня цыган оборвалась, так же внезапно, как и началась. И печальные напевы сменились яркими зажигательными танцами. В круг цыган вышла высокая стройная девушка.

Её глаза сверкали, как звёзды, а волосы, подобно чёрным змеям, обвивали её тонкий стан. Девушка взяла ноту, и сердце музыканта Василия Ивашева замерло: голос девушки излучал такую мощь, что казалось её слышно по всей округе. В этом голосе слышалось и низкое завывание степного ветра, и голос, соловья на рассвете. Она стояла посреди круга своих товарок, зажигательно отплясывающих цыганский танец.
Василий Ивашев был так увлечён цыганской певицей, что не заметил, как от группы танцующих цыганок отделилась другая молодая, красивая девушка и подошла к нему.
– Что, не весел молодик и как звать тебя? – спросила она.

– Так что грустишь? Али наши песни и пляски тебе не по вкусу, или дума кака-то горестная томит твоё сердце? Дай погадаю, всю правду расскажу.
Василий протянул руку молодой цыганки, а она отпрянула от него, предварительно взглянув на линии.
– Что, то видишь не хорошее? – спросил Василий– О, пан молодой скоро будет несчастлив. Он сейчас на вершине славы, фортуна его ласкает, но пан зашёл уже "в тёмную пещеру", где много таких, как он. Гибель им суждена... Вижу, – говорила цыганка, – в городе у моря умрёт большой пан. А другой господин решит править страной, и над нашей степью распахнут крылья чёрные вороны. В большом городе произойдет событие: будет убито много людей. Тем, кто затеял это, суждено быть посрамлёнными.

Среди них будешь и ты, голубь сизый. Хоть ты и не примешь участия в этой большой крови, – но я вижу, подрежут тебе крылья, отвернётся от тебя фортуна. Окажешься, ты в краях далёких. Девушка, любимая тобой покинет тебя. Но, придёт друга, даст она утешение твоей душе, будут у тебя дети. Но суждено ей перейти в мир иной в этом далёком краю. Пока не поздно: выйди из "чёрной пещеры"...

После предсказания цыганки Василий уже не участвовал в буйном пире гвардейцев, и выражение лица у него изменилось.
Василию уже не хотелось ни сочного свиного окорока, ни пенного шампанского, и что мыслительный процесс у него сейчас был на самом пике активности...

К утру, военные вернулись в полк, началась повседневная жизнь: военные манёвры, сменялись дружескими посиделками...
Василий Ивашёв имел одну тайну, которую он никогда не открыл бы своим сослуживцам. Еще, будучи молодым гвардейцем, он стал участником тайного общества "Союза спасения". Гвардейская элита не была довольна переходом императора Александра I от либерализма к жёсткой политике. Уже при содействии Аракчеева, император Александр I стал применять новый способ службы рекрутов – военные поселения. Рекрутами были молодые крепостные, мужского пола, которые уходили в армию в 18-20 лет, а возвращались 50-летними калеками в родные деревни. Если вообще возвращались, так как Россия вела постоянные войны, и много солдат гибло в сражениях.

Александр Васильевич Суворов русский, генералиссимус близкий друг отца Василия Ивашева, заботился о русских солдатах. Он тогда предложил Светлейшему князю Потёмкину, главнокомандующему русской армией в войне против турков, отказаться от напудренных париков и смазывания салом волос у солдат. Суворов провозгласил: "Чистота, и дисциплина – основа боеспособности армии". Александр Васильевич Суворов любил и ценил русского солдата: "Генерал, выигравший битву ценой жизни своих солдат, проиграл – сражение". Но, времена Суворова прошли, и над Российской империей опустилась темная ночь Аракчеевщины.

Военные поселения, представляли собой посёлки, где рекрут и служит и пашет поле вместе с семьёй, – так утверждал Аракчеев. Александр первый согласился с этим и стали строить в России поселения. Теперь бедный рекрут был не только бит за служебные проступки, но и попадало на «орехи" и за бесхозяйственность в поселении, не только ему, но и его семье. Тяжёлые оковы крепостничества, которое в Малороссии ввела бабка императора Александра I – императрица Екатерина II, совсем задушили малорусский народ.

Василия Ивашева его старшие сослуживцы знали с лучшей стороны. Он всегда, когда мог, тоже заступался за русского солдата. Его старший сослуживец Павел Иванович Пестель, ещё в Петербурге пригласил его в тайное офицерское общество "Союз спасения". Там Ивашев познакомился с Муравьёвым, поэтом Рылеевым, и другими прогрессивными дворянами. Василий Ивашев бредил подвигами и хотел быть похожим на героев отечественной войны 1812 года. Многие из которых были награждены орденами- это были таки храбрецы, подобные Пестелю. Он, будучи раненным на Бородинском поле, продолжал мужественно сражаться с неприятелем, и подбадривать своих солдат на поле боя. Павел Иванович Пестель был награждён не только многими орденами, но и золотой шпагой в золотых ножнах. Многие из декабристов старой гвардии принимали участие в заграничных походах 1813 – 1814 годов. Но, когда они вернулись на Родину, молодые офицеры увидели, что русские солдаты – рекруты, бок обок сражавшиеся с ними, проявившие огромную силу духа, смелость, смекалку и мужество, стали на родине опять таким, же бесправными крепостными.

Участники "Союза спасения" были за отмену крепостного права, но расходились в своих взглядах относительно дальнейшей судьбы монархии. Муравьёв выдвигал идею о конституционной монархии. Пестель был резко противоположных радикальных взглядов: он предполагал убийство царя и его семьи, и установление республики. Из-за противоречий "Союз спасения", объединявший 30 самых ярых сторонников политических и экономических преобразований, распался.