Декабристы. Любовь и смерть на изломе веков.

Могли ли декабристы избежать Сибири?

Глава 11. Могли бы декабристы избежать Сибири?

В истории российского общества в конце 17 начале 18 века появляется понятие дворянской и офицерской чести. Его вводит, по образу и подобию Западной Европы, русский царь Пётр Первый: «Береги честь смолоду, как платье снову. Жизнь наше принадлежит Родине, но честь - никому» - так гласит послание Петра Алексеевича русским дворянам. Из-за оскорбления дворянской чести погибнут многие достойные люди России и Европы.

Чуть что - спесивый дворянин вызывал своего противника на дуэль. В этих поединках, которые велись на шпагах, саблях или с применением пистолетов, погибали многие молодые дворяне. Дуэль станет причиной смерти старшего брата декабриста Ивана Анненкова – Григория, выстрел из дуэльного пистолета оборвёт жизнь Солнца русской литературы, друга декабристов Александра Сергеевича Пушкина, на дуэли на Кавказе погибнет и Михаил Юрьевич Лермонтов. С дуэлями беспощадно боролись как царское правительство России, так и европейские правители Европы, но всё было напрасно. Дворяне гибли, защищая свою дворянскую честь, заступаясь за даму сердца, сестру или просто оскорбленную девушку, тысячами.

Полина Гебель даже предлагала матери декабриста Ивана Аненнкова выправить подложный паспорт для ее сына и уехать вместе с ним заграницу. Но получила ответ спесивой помещицы:
— Мой сын – русский дворянин и офицер не будет бежать от следствия. Он с покорностью примет свою участь, раз пошёл против дворянской чести и царя Батюшки.

Находясь в Читинском остроге, отдыхая от дневной работы, декабристы всё время рассуждали о месте человека в обществе и влиянии репутации на дворянскую и офицерскую честь. Это было очень актуально для ссылно - каторжных дворян. Их угнетала не столько тяжелая работа, и даже не наличие оков - оскорблённая дворянская гордость не давала декабристам спокойно спать. Они не стыдились физического труда, бывшие дворяне были оскорблены тем, что должны работать землекопами и убирать улицы небольшого посёлка Читы.

Всё больше звучали возмущенные голоса, это бывшие офицеры сетовали на то, что дворянская честь не дала им возможности выправить себе новый паспорт у фальшивомонетчиков. Ведь для этого надо было идти на поклон к криминальному миру, что являлось унижение для дворянина. А о том, чтобы изменить имя своё и своего отца и речи не могло быть. А ведь поддельный паспорт смог бы помочь им скрыться заграницей. В этом документе в начале XIX века не было фотографии, еще не научились ее создавать. Нет, они не отреклись бы от своих идеалов, просто это помогло бы им спастись от преследования царской охранки.

Самые смелые из декабристов организовали заговор, согласно которому они хотели перебить охрану и уйти на лодках по Амуру до Тихого океана, где часто проходили иностранные торговые суда. Сказавшись моряками, чудом спасшимися от кораблекрушенья, они хотели подняться на корабль, который отвёз бы их в русскую Америку. Но даже на Аляске беглецы не могли бы долго быть без документов, учитывая то, что вся администрация в этом поселении была русская. Бежавшие декабристы, скорее всего, выбрали бы Северные штаты Америки - там не было рабства, и был начальный этап капитализма.

Впечатлительный Василий Ивашов начал видеть удивительные сны. В них он меняет имя и выправляет себе подложный паспорт. Теперь он становится Михаилом Кулаковым, сыном разорившего дворянина. И, наняв дорожную карету, во весь опор несётся к русско - польской границе, по дороге он останавливается в придорожных хуторах.
Во сне его преследует один и тот же сюжет: будто бы он, проезжая по территории Польши, наблюдает тяжелый труд холопов у польских панов, которые в поте лица своего создавали прекрасную жизнь в поместьях польской шляхты.

Василий Ивашов представлял, как он проехал к границе, таможенник удивленно взглянул на приезжего и строго спросил:
—Кто таков, куда и по какому поводу направляетесь?
Путник ответил:
—Михаил Кулаков, ваше благородие. Сын разорившегося дворянина Николая Кулакова. Направляюсь в город Марсель, хочу заняться торговлей сукном. Еду посмотреть и заказать товар.
— Барин, да вы же еле разговариваете на русском. Как же вы на Руси матушке торговать-то собираетесь? — спросил таможенник. Дело в том, что Михаил, как и большинство других русских дворян, к своему стыду, не умел разговаривать на русском языке, который правящий в класс России считал плебейским.

—Буду торговать, пообтешусь среди народа русского, — бодро ответил ему Михаил.
Днём Василий Ивашов работал в Читинском поселении, а ночью своих грёзах он гулял по Марселю. Ему чудилось что будто он прибыл во Францию, и чтобы не привлечь излишнего внимания решил поселиться в провинции. Около трёх месяца вёл тихую жизнь он бы вёл жизнь новоиспеченного русского купца, приехавшего за сукном во заграницу. Бывший кавалергард вспоминал , как когда-то его друзья сослуживцы рассказывали ему о столичной моде господствующей во Франции , о том, как посещали различные магазины. Но, как только Василий закрывал глаза, ему виделось прекрасное сукно, которое он выбирает для продажи в России. Но возвращаясь к действительности, Василий опять становился самим собой. Он отлично понимал, что если бы его сон исполнился, он всё равно долго не смог бы жить в «шкуре купца». Его благородное сердце жаждало подвигов и славы.

Он размышлял о той жизни, что мог вести Михаил Кулаков в Марселе. Прошли бы какие-то всего три месяца, и сын разорившегося русского дворянина стал бы очень скучать, затем бы обязательно отыскал бы какую-нибудь научную или торговую экспедицию и навсегда покинул бы Европу. Он узнал бы, когда Марсельского порта оправляется на Американский континент корабль. Сел бы на этот корабль, и навсегда попрощался с Европой. Бывший молодой офицер отправился бы в неизведанные прерии Америки.

Кавалергард рассказал об этих удивительных сновиденьях своим друзья по несчастью, и те посчитали, что это знаком судьбы. И стали готовиться к восстанию, но никому из них не понятно было, как построить лодки, и где их прятать. Но всё равно душа декабристов рвалась прочь из острога.
Декабристы тоже стали вместе с Василием Ивашовым мечтать о том, что вырвутся из Читинского острога. И оказавшись на свободе, оправятся по Амуру на лодках вплоть до Тихого океана, и, севши на иностранный корабль, оправятся в новую, счастливую жизнь в Америке.