Декада Джонс: Проклятие Падших

Глава 1

Я открыла глаза и тут же зажмурилась. Было больно смотреть на свет после долгой отключки. Стоп… Что произошло? Почему я здесь и где «здесь»? Несмотря на нестерпимую боль в висках и во всем теле, будто я упала с пятого этажа, не меньше, я подняла голову и огляделась. Поначалу перед глазами все плыло, но я постаралась сфокусироваться и понять все–таки, где я нахожусь. Пошевелив руками, я обнаружила, что они пристегнуты к поверхности, на которой я лежала. Точно так же, как и ноги. Когда картинка перед глазами, наконец, восстановилась, я смогла понять, что кроме меня в комнате никого нет. Комната представляла собой нечто золотое и слепящее, как будто стены были специально выкрашены в этот цвет, чтобы мне было еще больнее. Впрочем, из–за того, что руки были скованны, я не могла сесть и оглядеться вокруг. Мне было доступно лишь небольшое пространство, которое я могла увидеть. Но зато я поняла вот что: надо мной было нечто вроде прозрачного купола, и через него я могла видеть, что небо заволокли черные тучи, словно предвещая нечто зловещее и ужасное.

Я зажмурилась и попыталась восстановить цепочку событий, чтобы понять, как я здесь оказалась. Перед глазами стали вспыхивать воспоминания…

– Декада, ты готова? Опоздаешь! – услышала я с первого этажа. Вздохнула, потому что на часах было только семь тридцать. Вечно она все преувеличивает! Но делать было нечего, потому что если бы я задержалась еще на несколько минут, мама бы точно устроила разнос. Поэтому пришлось быстро глянуть в зеркало, чуть подтереть пальцем тушь под глазом, быстро завязать высокий хвост и, подхватив старый добрый желтый рюкзак с кучей значков музыкальных групп, сбежать по лестнице вниз.

– Ну что это за вид? – мама недовольно одернула мою белую рубашку, которую я по последней моде «полузаправила» в красно–черную клетчатую юбку. – Тебе совершенно не идет хвост.

Я только закатила глаза на мамину реплику и, попрощавшись с ней у порога, зашагала в сторону школы. На улице все равно заправила одну сторону рубашки. Ничего она в моде не понимает!

Моя мама очень строгая. Очень. Ей никогда не нравились мои поступки, моя внешность, мои друзья, мои увлечения. Сколько себя помню, мама всегда была недовольна мной. Иногда в детстве я даже думала, что я приемная, но документы говорили об обратном. Наверное, именно из–за этого маминого вечного недовольства папа от нас ушел…

Я не видела отца с пяти лет. В детстве постоянно спрашивала у мамы, где папа, почему он меня не навещает. Но мама только раздраженно отмахивалась или больно шлепала меня по руке, чтобы я не доставала ее глупыми вопросами.

Путь до школы занимал буквально пятнадцать минут. Нужно было пройти мимо кулинарии, в которой пекли самые вкусные в нашем городе синабоны с сахарной глазурью. Как раз около нее с правой стороны вышел высокий рыжий парень. Он улыбнулся своей прекрасной, самой солнечной в моей жизни улыбкой и привычно взял мой рюкзак.

– Рад тебя видеть, Када, – произнес Кристиан, приобнимая меня за плечи. Я вымученно улыбнулась лучшему другу и тут же зевнула, еле успев прикрыть рот рукой.

– Я тоже, Крис! Целое лето без тебя – му–ука, – смешно протянула я. Кристиан хохотнул, и мы под ручку пошли к зданию нашего учебного заключения, болтая о прошедшем лете. Крис почти все каникулы провел в Нью–Йорке у своего дяди, и теперь мне не терпелось расспросить его обо всем.

Я очень люблю такие моменты, когда я могу быть самой собой. Только с Кристианом наедине. Мы могли разговаривать на абсолютно любые темы, и я не чувствовала никакого стеснения. Его мама уже стала для меня родной, она всегда готовила для меня мой любимый малиновый пирог и читала нам с Крисом сказки в детстве. В их доме я чувствовала тот уют, которого не было в моем. Поэтому последние несколько лет редко ночевала у себя, чем невероятно бесила маму.

Я задумалась о своем, точнее нашем, прошлом и не заметила, как мы уже подошли к школе. Как всегда, у крыльца стояла «элита» – Элайза со своей компанией прихвостней.

– Опять… – пробормотала я и попыталась как можно незаметнее пройти за плечом Криса в здание, но в последнюю секунду меня окликнули.

– Джонс, как некрасиво игнорировать своих одноклассников!

Визгливый голос Браун так сильно резал слух, что я невольно поморщилась и обернулась. Коне–ечно, от внимания компании Элайзы моя гримаса не укрылась, и некоторые девушки, нахмурившись, шагнули ко мне.

– Дерзкая что ли?

– Походу Джонс не хватает хорошей взбучки!

Но как только передо мной встал Кристиан, осторожно отодвигая за свою спину и держа меня за руку, все замолчали. Девочки смущенно попятились.

– Ну что вы замолчали, девушки? Я очень хочу послушать вас, – Крис окинул взглядом всю компанию, даже Элайза потупила взгляд и невзрачно стояла за спинами подружек.

– Ну, Кристи, мы же пошутили… – пропищала одна из компашки, блондинка невысокого роста. Ее звали Джинджер Коллинз, и когда–то в детстве мы даже общались. Сейчас же она превратилась в ту самую глупую стервозную девчонку, которой в детстве боялась стать. После ее реплики Крис посмотрел на Джинджер таким взглядом… я никогда у него такого не видела. Он презирал эту девушку, буквально не видел перед собой человека, так мне показалось. И следом он произнес очень холодно, меня аж до мурашек пробрало:

– Закрой свой грязный рот и больше не открывай. Тошно от одного звука.