Декада Джонс: Проклятие Падших

Глава 15

В начале апреля прошли похороны всех, кто погиб от руки Уильяма. К счастью, таких оказалось немного – всего 3 человека. К несчастью, среди них был Дайзар. Я не хотела идти, но Эрик меня уговорил, сказав, что мы должны отдать ему дань уважения. Он был нашим другом… и он погиб из-за меня.

Я винила себя в его смерти все время. Мне казалось, что я никогда не смогу отплатить ему за то, что он сделал для меня. Мы были знакомы не так много, но я так привязалась к нему… На похоронах я стояла поодаль, стараясь не смотреть на гроб Дайзара. Эрик все время держал меня за руку, а я не могла перестать плакать. На кладбище стояла, казалось, вся академия. Все были одеты в черное, поэтому казалось, будто ночь опустилась посреди белого дня на землю. В тот день шел дождь, как будто услышав мои мысли. Боже, как это было больно! Родители погибшей девушки стояли над ее гробом, даже к мистеру Джеймсу, преподавателю по плотологии, приехала жена и сейчас заливалась слезами, упав на колени. А Дайзара некому было оплакивать – у него были только мы. И от этого становилось так больно, как никогда. Почему жизнь настолько жестока, что забирает настолько прекрасных людей?

Я не смогла остаться до конца похорон, как только священник произнес последние слова, и гробы начали окутывать магические нити (это было что-то вроде кремации, но магией, как объяснил мне заранее Эрик), я развернулась и зашагала в лес, не видя перед собой ничего из-за пелены слез. Эрик догнал меня, взял за руки и молча шел рядом, поглаживая мою ладонь большим пальцем. А мне хотелось оказаться на месте Дайзара, чтобы не чувствовать эту уничтожающую изнутри боль. Он не заслужил смерти, но она все же забрала его.

Спустя пару недель после похорон стало легче, мне казалось, что все идет своим чередом. Мы с Эриком снова вместе, и каждый день на протяжении двух недель он извинялся за то, что натворил. Он не понимал, что за такое простить невозможно, но я постаралась спрятать это глубоко в памяти, и какое-то время все было просто отлично. Конечно, никто не понимал моего решения, но все были за меня рады, а я просто благодарила судьбу за таких чудесных людей рядом.

Новые порядки в академии сильно повлияли на атмосферу в учебном заведении. Стало как будто… легче дышать, что ли. Когда ректором был Уильям, нас как будто душили с каждым днем все больше, а сейчас все по-другому. Как же изменились правила, спросите вы? Как уже объявлял Михаил, до окончания обучения из академии невозможно было отчислиться. Это правило я посчитала странным, но как-то быстро про него забыла. Форма теперь не была такой строгой, предписывалось носить только красный и белый цвета, в любом сочетании.

Студентам полагались также и каникулы в течение года, на которые они могут уезжать куда захотят, хотя при Уильяме все находились в академии до самого конца года.

Михаил также пересмотрел экзамены на каждом курсе, добавил несколько новых предметов и заменил учителей. К моему величайшему сожалению, мисс Макъюри осталась в академии. Ну ничего, эта старая ведьма еще увидит мой талант!

А в целом, все было круто! Я по-немногу стала забывать прошлую «земную» жизнь, и это было так…. Удивительно. В том смысле, что я начала разбираться в истории, мироустройстве Неординария, начала погружаться в его традиции и красоту этого нового, неизведанного края. Я наконец почувствовала себя здесь нужной, и понемногу стала привыкать к повышенному вниманию к нам, падшим.

День был очень ярким – солнце радостно грело землю, предвкушая чудесный, теплый апрель. Это было очень приятно после продолжительной зимы, которая даже в марте сковывала своими снегами наш городок и академию. Я вышла в сад, подставляя лицо солнечным лучам, и улыбнулась. Я так ждала этого! Без солнца сложно, хоть я и ненавижу жару. Наслаждаясь витамином Д, впитывающимся в мою кожу, не заметила, как сзади подкрался Эрик и неожиданно обнял меня. Я вздрогнула и чуть не подпрыгнула от страха, притворно нахмурилась, обернувшись.

- Эрик! - буркнула я, несильно стукнув его по плечу. – Ты меня напугал!

Но непроизвольная улыбка раскрыла все мое напускное недовольство, и Крайм тоже заулыбался, довольный тем, что порадовал меня. В последнее время он стал настолько приторно сладким и нежным, что иногда меня это даже раздражало. Но я прекрасно понимала, что все это он делает из чувства вины и огромной любви ко мне – вот уж в чем я больше ни капельки не сомневалась. И хотя в душе все еще прятался страх нового предательства, я старательно запихивала его поглубже. Хочу хоть немного не думать об этом и просто позволить себе быть счастливой.

- Привет, моя леди, - почти пропел парень, целуя меня в обе щеки, и я рассмеялась. Это было щекотно и так сжимало сердце, что хотелось плакать от счастья.

Мы взялись за руки и прошлись немного по лесу, в котором стало более шумно, чем зимой. Птицы завели свои звонкие красивые песни, и я запрокинула голову, глядя в небо, наполовину скрытое зеленой листвой и соснами. Эрик рассказывал мне о том, какие традиции существуют в Неординарии, и какие праздники они празднуют.

- Весной мы празднуем Весеннее Солнцестояние и Пасху. Но, как ты знаешь, у нас не очень распространены религии, у нас Пасха скорее связана с приходом весны. Мы в Неординарии верим в духов природы, поэтому во время Пасхи принято дарить друг другу букетики подснежников, удобрять деревья, устраивать соревнования в различных видах спорта. В последний день Пасхи мы сжигаем еловые ветви, как символ уходящей зимы.

- Ого, как интересно! – я оторвалась от наблюдения за синим небом и повернулась к Эрику. – А у нас Пасху празднуют совсем по-другому. У вас даже нет Пасхальных яиц?!