Декан Адской Академии или После пришествия меня

14 глава

14 глава

Все время до обеда я провела в своей комнате. Агнес и Ягнина ушли узнавать последние новости. От нечего делать решила почитать философские трактаты. Может там найдутся ответы на вопрос — Что делать-то?

Как я и предполагала, многие «умы» задаются этим вопросом. И некоторые их рассуждения, помогли мне выстроить или хотя бы попытаться это сделать, стратегию своего дальнейшего поведения.

Некоторые изречения, изученные мной, еще больше заставили меня задуматься. Например, пойти и раскаяться или ждать, когда сам придет? Лучше пожалеть о том, что сделал, и извиниться, чем жалеть о том, что вообще не сделал? Путем отклонения всех иных смыслов вопроса «что делать?», в котором, по мнению многих философов, скрывается вопрос о смысле жизни, прихожу к мнению: «жизнь, где бы она не была, бессмысленна, если она течет непосредственно, без целей и взрывов эмоций». Поэтому, как говорится у нас на Земле — Не согрешишь, не покаешься.

Приняв для себя, нелегкое решение, вышла из комнаты и направилась в сторону кабинета лорд-ректора. Чем черт не шутит, вдруг мне повезет, и он будет сейчас в хорошем расположении духа. Даст мне возможность высказаться, объяснить ситуацию (с моей точки зрения, конечно же). Хотя, что тут объяснять. Ну не дружу я с головой в пьяном состоянии, я даже и сейчас никак не могу понять, что на меня нашло? Почему я ударила декана? Подумаешь, высказал свое мнение про наши «заблудшие души», так он где-то прав в своем суждении. Они-то здесь действительно живут, а мы существуем на правах — гостя.

Все же нет нигде справедливости. Что на Земле мы — гости, что на том свете. Ррррр! Что-то я опять стала заводиться. Не к добру это, не к добру. Встряхнула головой, огляделась. Надо же, за невеселыми думами, и не заметила, как добралась до «цели» своего визита. Прислушалась, за дверью — тишина.

Может быть он еще разбирается в случившемся и никого в кабинете нет? Развернуться и уйти? Или все же постучать для очистки совести? Судьба распорядилась без меня. Дверь открылась, и голос ректора, по интонации очень уставший, шутка ли, разбираться с неизвестным фактом появления «отметин», произнес:

— Входите, Лада, входите.

Зашла, и тихо прикрыла за собой дверь. Мой вид, думаю, и так был раскаивающийся, но для большей уверенности опустила взгляд долу.

— Почему не дождалась меня в том месте где я тебя оставил? — прозвучал первый вопрос, выбивший меня из колеи.

— Не была уверена, что та обстановка помогла бы нам в конструктивном разговоре, — ответила нерешительно.

— Лада, Лада, — вздыхая, произносит ректор, — не полных три дня прошло, как вы оказались на Небосводе, а уже столько «шума» навели.

Ну что тут скажешь? Вот такие мы, девушки с Земли! Стыдно мне конечно за свое поведение, но не так сильно, как хотелось бы окружающим.

— Что же мне с вами делать то? — тихо проговорил ректор.

Очень хотелось сказать — простить, понять и отпустить. Но я промолчала, и еще ниже опустила голову, подбородком почти в грудь уткнулась.

Зачем отвечать на риторический вопрос? Кто я такая, чтобы лорду-ректору подсказывать правильное решение. Пусть сам думает.

— Долго нам пришлось разбираться с появившимися отметками на лицах студенток, — хмыкнул ректор, — никто и предположить не мог, что у девушек аллергия на зубную пасту. Как же вам такое в голову то пришло? — продолжил ректор, а я чувствую по интонации, улыбается — демонюга. Я ничего не ответила, просто пожала плечами. Нет, ну правда, зачем мне такие вопросы то задавать. Я и сама на них ответить самой себе то не могу, не то что ему. Возможно в тот момент вспомнились разговоры с бабушкой, когда она за лепкой пирогов рассказывала мне, как она лето в пионерских лагерях проводила. Как пасту грели, чтобы при контакте с телом не было температурного резонанса, как мальчишек или высокомерных девиц к матрасу пришивали. Они еще пасту в тапочки выдавливали, да и зеленкой не гнушались пользоваться. Веселое время у нее тогда было, не то что у нас, современной молодежи. Вспомнить то нечего!

— Вы хорошо прочитали договор, Лада?

Не понравился мне его вопрос, к чему он клонит? Я вроде все прочитала. Про сто лет «кабалы» точно помню. Другие варианты — не помню. Молчу. Продолжаю вспоминать пункты договора. Но как назло ничего не вспоминается. Быть мне все же — уткой. Память, так точно в нее.

— На основании пункта тринадцать, статьи тринадцать, — вывел меня из задумчивости голос ректора, — за нарушение дисциплины, не уважительного отношения к окружающим и много чего еще, не буду все перечислять. Применяется мера наказания…

Я еще больше голову в плечи втянула. Уши со щеками — запылали, приобретя цвет земных помидоров, тут то они почему-то только желтые.

— Служба на границе Небосвода до десяти лет или, — сделал паузу ректор, — перерождение.

Я не выдержала. Подняла голову и удивленным, но не теряющим надежды взглядом уставилась на ректора. Перерождение! Ура!

Лорд-ректор, не изменяя своим традициям, то есть в черных рубашке и брюках, восседал за столом и сложив пальцы рук «домиком», внимательно смотрел на меня.

— Но это не в вашем случае, Лада, — с улыбкой произнес ректор, точно прочитав мою надежду по лицу.

— Почему? — искренне удивилась я.

— Вы даже и пяти лет, да что там пяти. И года не отработали в Академии. Поэтому, перерождении вам пока не грозит.

— Значит на границу? — со вздохом спросила я, жалобно смотря на ректора.

— Граница тоже подождет, — лукаво ответил ректор, — пункт четырнадцать этой же статьи, разрешает мне самому выбрать вам меру наказания.

— Но почему сразу наказание! — возмутилась я, — вы даже не спросили, как дело было, не дали мне и слово молвить в оправдание.

— А кто сказал, что я намерен вас наказать? — и такое искреннее удивление на его красивом лице.

— Ну как же, — нерешительно молвила я, — пункт тринадцать и так далее и тому подобное.