Дёкчи

Атакан Адолини

На отвесных склонах сопки поросли пушистые мхи, пропитанные росой, и кучные цветы. Их бутоны колыхались под напором могучего ветра, щекотали обнаженные руки и голени. Трава, что росла рядом, неприятно колола и оставляла на коже едва заметные белые царапины. Ветер дул особенно сильно: под его напором травы причудливо извивались, а листья кустарников громко шелестели в унисон завываниям воздушной стихии.

Гида пробиралась наверх. Тропа заросла, и дожди смыли её, поэтому подъем проходил по достаточно крутому склону. Гида осторожно ставила половину стопы на выступ (для целой ноги было мало места), хваталась рукой за наиболее устойчивый камень наверху, переставляла вторую ногу и перебиралась дальше. Подъем был трудным. Ветер то и дело трепал волосы. Они лезли на лицо, в глаза. И чтобы их убрать, Гиде приходилось ненадолго останавливаться и стряхивать их.

Наконец, показалась вершина. Гида последним усилием ухватилась за наибольший камень и переставила ногу. Камень опасно накренился и был готов свалиться вниз. Но всё же устоял. А в глаза Гиды посыпалась пыль и мелки камни. Она затрясла головой и быстрым рывком перекинулась на относительно ровную поверхность. Перешагнула через кустарник и ступила на дорожку. Ухватившись за корни растущего на вершине деревца, Гида аккуратно пробралась к самому верху сопки. Долгий путь был окончен

Солнце медленно тянулось ввысь. Небо было залито приятным светом и теплом, обволакивающим весь обозримый мир. Внизу виднелись леса. Верхушки деревьев, сливающихся в общей массе зелени, поддавались ветру и качались в ту сторону, куда он их направит. Непроходимая тайга окружала Сопки Двух Братьев. Лишь с севера, вдалеке, виднелись крыши домов Большого Поселения лоцев. На востоке, за многие тысячи шагов, распластало свои берега море. На юге раскинулась страна никанов, что сейчас виднелась лишь тонкой линией на горизонте. А на западе, куда и устремила свой взгляд Гида, растеклась долина Манбо. Переливаясь бурными волнами, раскинув свои лапы-притоки, вдоль всего Восточного Побережья протекал Дракон-река Манбо. Его хребет был руслом, чешуя – бурными волнами. Своими притоками он охватывал все здешние земли. Хвост Дракона уходил на запад, его туловище пролегало вдоль царства Никанов, а пасть свою он разинул далеко на севере, у моря. Манбо был домом, был всем миром для народа Гиды. И именно на него она устремила своё внимание. Взобравшись на валун, Гида уселась поудобнее, прижавшись спиной к стволу деревца.

Всюду заполонили местность леса. Чащи и пролески смешивались, запутываясь в лабиринтах тайги. Воды Манбо едва виднелись сквозь листву деревьев и зелень елей. Проследив за рекой, Гида также легко отыскала и Болори, родное бируэ, которое только этим утром она покинула. Что-то было не так с этим местом, и Гида не могла понять, что же именно. Уже долгое время она наблюдала, прислушивалась к себе, но не находила ответа.

В Болори что-то чувствовалось.

Гида не могла описать себе то странное чувство, которое возникало тяжестью на груди. Что-то давило на нее, словно камень, повешенный на шею. Гида стала замечать, что чем дольше она находится дома, тем тяжелее ей становится. Появляется постоянная усталость, слабость, которую не излечивали ни сон, ни плотное питание.

Но самое ужасное, из-за чего этим ранним утром Гида бросилась на Сопку, было совсем другое. Она стала замечать, что любое взаимодействие с её семьей и односельчанами, отдавалось в теле странной болью. Словно птица, запертая в груди, пыталась выбраться и царапала изнутри.

Были ли эти ощущения раньше? Она не могла ответить достоверно, но ей казалось, что она действительно чувствовала нечто схожее. Но лишь сейчас это странное чувство стало её беспокоить.

Гида прожила всю жизнь в этом месте и так свыклась с этим ощущением, что только недавно осознала, что всё это время с Болори было что-то не так. Всего пару дней назад её семья во главе с отцом отправилась в соседнее бируэ в гости к родственникам. Поездка эта была тем еще событием, но с тех самых пор, как всё семейство вновь вступило на территорию Болори, Гида не могла отделаться от своих странных ощущений. Долгое время она пыталась отстраниться от них. Но в итоге сдалась и стала разбираться. Что так влияет на неё? Действительно ли дело в бируэ?

Несколько дней Гида ходила по лесу, отдаляясь от Болори. И с каждым разом она становилась лишь мрачнее. Странные ощущения в груди действительно ослабевали, стоило ей отойти на достаточно большое расстояние. Но стоило вернуться – и вновь тело пробивала боль, руки начинали трястись, а мир становился менее чётким. И этому не было ни конца, ни края. Лишь ночью, когда, как казалось Гиде, больше нельзя медлить, она собрала часть припасов и выдвинулась в путь, чуть солнца лучи показались из-за горизонта.

И вот почти время обеда.

Гида смотрит вниз, на долину, где прожила всю свою жизнь.

И сердце её сжимает страх.

Здесь, так далеко от дома, она чувствует себя на удивление легко и свободно. Но стоит взглянуть в сторону, где грудились фанзы её родного бируэ, как эти ощущения возвращались. И это странное ощущение, окружало не только Болори и Манбо. Это нечто поглотило почти весь лес на западе от Сопки Старшего брата.

Ноги Гиды подкосились, и она наверняка бы упала, если бы не сидела на валуне, плотно прижавшись к стволу деревца.

Что это такое? Почему, глядя на эту долину, Гида чувствует расползающееся нечто, из-за чего появляется тяжесть в груди, мысли туманятся, а зрение теряет чёткость?