Дела семейные под грифом 'секретно'

Глава 2 По ту сторону забора

Никто особо его не ждал.

Охранник у входа лишь мазнул равнодушным взглядом, чем слегка озадачил нового Министра Общественного Благополучия. Это такой охранник или министерство  такое? А может быть следовало в первый день явится с большей помпой – его здесь знают только по имени, но именем посетителя никто не поинтересовался…
- Милейший, - Жюстин бесцеремонно нарушил сонное молчание охранника, - где я могу найти Старшего Советника Груфера?
- Тут где-то был, - охраннику никак не удавалось сфокусировать взгляд на лице навязчивого посетителя.
- А поточнее?
- В конце коридора слева его кабинет.  Если там нет, подождите. Вернётся – никуда не денется ваш советник. – И охранник вернул своему лицу каменное выражение, соответствующее исполняемым обязанностям.                                                              
 Однако, – подумал Жюстин, – порядка здесь нет.  Интересно, всегда или только сегодня?
Особым поборником порядка он сам никогда не был, но всегда считал его незыблемой основой государственной организации. Именно необходимость соблюдения этого самого порядка придавала его нынешнему назначению привкус наказания.
До недавних пор он с успехом исполнял обязанности начальника гарнизона небольшой пограничной заставы. В активных военных действиях участвовать не пришлось, а с патрулированием он отлично справлялся. Там были его друзья, там было весело и, в общем-то, беззаботно. Словно он продолжал, как в детстве, играть в солдатиков.

Игры закончились, а его даже не встречают…  Нет, оркестра не надо, но могли бы выстроится…          

Строится было некому. 

Кроме тупого охранника ни души.

Холл с портретами в тяжёлых помпезных рамах, серые холодные стены, потёртые ковровые дорожки, тусклые светильники…  Всё какое-то заброшенное, забытое. Не таким помнилось ему это место. Полы сияли, в окна вливался солнечный свет, на креслах и диванчиках терпеливо ожидали посетители, между ними суетились клерки в форменных сюртуках…

Куда всё делось?

И что ему со всем этим делать?

Старший советник Груфэр суетился с достоинством. Как только его брови вернулись на своё обычное место, он проводил новоприобретённое начальство в просторный кабинет и, стоя по стойке смирно, начал доклад о состоянии текущих дел в Министерстве Общественного Благополучия.  Доклад много времени не отнял.

Со слов старшего советника выходило, что в веренном их превосходительству Министерстве все старые дела благополучно завершены, из новых два находятся в разработке и одно, в виде папки, лежит перед их превосходительством и он, старший советник Груфэр готов немедленно преступить к выполнению указаний их превосходительства.
- Хорошо, я ознакомлюсь. Мне бы хотелось лично встретится с остальными министерскими служащими. Вы не могли бы организовать эту встречу в ближайшее время?

К сожалению, сегодня это никак не получится.

В настоящий момент ведётся внешнее наблюдение за подозреваемым в довольно отдалённом районе города. В операции задействованы все служащие. Но завтра, или послезавтра, когда вернётся старший следователь Сибел с докладом, он, старший советник Груфэр, передаст приказ их превосходительства и на следующий же день, какими бы делами не собирался бы заняться старший следователь Сибел, все работники министерства будут собраны для встречи с их превосходительством министром.

Жюстину показалось, или над ним действительно насмехаются?

Если бы старший советник был бы чуть моложе и, если бы, не выглядел как высушенная временем канцелярская крыса, обделённая чувством юмора по определению, он был бы в этом просто уверен, но кто их знает этих министерских, вдруг для них это нормальный лексикон.                                  

Жюстин уже чувствовал, как этот огромный кабинет вытягивает из него энергию жизни и наполняет вены густыми чернилами.
- Идите Советник. Я займусь бумагами. Если вы мне понадобитесь – я позову.
- Я буду у себя.  Хорошего дня, Ваше Превосходительство.

Хорошего. Как же! – Жюстин чувствовал, что ни от этого дня, ни от всех последующих ничего хорошего ждать не следует. И вообще, всё хорошее осталось в той, прошлой жизни. А в этой  только одиночество и тоска, ну и ещё вот такие папки со скучными бумагами… 

Не удивительно что у деда был отвратительный характер.

Дед не любил никого. Зато его все боялись.

Его именем пугали, и не только детей… Хотя, следует признать, что если бы дед был жив, семья не оказалась бы в том положении, в котором оказалась. И сам Жюстин в этом кабинете не сидел бы. Хотя, нет. Сидел бы, но в каком-нибудь другом...

Дед тяжело переживал неудачу с единственным сыном: ни дара, ни ума, ни характера достойного у наследника герцогской короны не имелось.  Красивый, весёлый, общительный. Вот его все любили: и женщины, и дети, и слуги.  Дед кричал, стучал кулаками по столу, а потом переключил своё внимание на внука. Это тогда Жюстина и отправили прочь из родительского дома в школу.

Сперва Жюстин злился на деда, скучал, а потом привык.  Дисциплина  не особо пугала – дед был строже любого учителя. Появились друзья и закончилось детское одиночество.

Вот и оказалось, что не таким уж жестоким самодуром был покойный дед… При такой-то работе характер и у ангела бы испортился.
Тяжело вздохнув, Жюстин открыл лежащую перед ним папку.

Госпожа Кофу, всеми уважаемая вдова господина Кофу, успешного купца и предпринимателя (ныне покойного), обращалась в Министерство  Благополучия с жалобой о мошенничестве. На лиц ей неизвестных, но крайне общественно опасных. 

Некоторое время назад, поддавшись на уговоры единственного чада и наследника – несовершеннолетнего Катилы Кофу – она, выше указанная вдова, приобрела за баснословные деньги редкую птицу сигул которая, по прошествии трёх дней после приобретения, благополучно скончалась. При извлечении трупа из клетки, которую эта птица ни разу не покидала, обнаружилось, что это был не труп редкой птицы, а труп обычного голубя. Обнаружив это, госпожа Кафу поняла, что оказалась жертвой коварных жуликов и обратилась с просьбой о помощи в отделение Порядка, но там бедной женщине в помощи отказали, мотивируя свой отказ тем, что убийствами голубей они не занимаются.      Госпожа Кофу объяснила охранникам порядка, что не смерть обычной птички её волнует, а то, что жулики, путём подлога и обмана ограбики бедную вдову на крупную сумму. Но эти объяснения не изменили отношения к ней – из отделения её выпроводили и посоветовали об этом деле забыть и впредь быть осмотрительней.  Возмущённая вдова обращается в Министерство Благополучия с мольбой о помощи – жулики должны вернуть её деньги и понести наказание по всей строгости закона, а Министерству Правопорядка следует принести ей свои извинения за грубость и равнодушие.
В папке кроме заявления самой пострадавшей был листок с лаконичной заметкой: «третий случай за месяц – заявлений не поступало» ни подписи, ни даты…  
Ну и что ему с этим делать?  Написать – «разобраться» и подпись?  А потом чем целый день заниматься?  Пусть и ерунда, но всё же лучше, чем считать трещины на потолке.
Можно, конечно, в сводах законов поискать подходящий, но где искать – вон их сколько!