Дела семейные под грифом 'секретно'

Глава 4 Размышления вечерние

Конец рабочего дня застал Жюстина за рабочим столом с тоской изучающего составленный им план по вопросам, требующим немедленного внимания.

В плане было три пункта: разъяснить охраннику суть обязанностей, вести книгу учёта посетителей и выяснить кто и чем занимается в этом заведении.
На третьем пункте он и застрял.  Какая разница, кто чем занимается, если он смутно себе представляет чем они тут вообще должны заниматься. 
 

Ну да, Министерство Благополучия – это чтобы было хорошо. 

Министерство Общественного Благополучия – это что-бы всем было хорошо.

А хорошо каждому бывает от разного. 

Вот ему хорошо – когда знаешь, что надо делать и делаешь это легко и не напрягаясь.

Его отцу хорошо - когда есть деньги и нет обязанностей.

Матери хорошо - когда у всех всё хорошо – с её точки зрения, но это не значит, что с её мнением все согласны.
Так чем же они тут занимаются? Решают кому должно быть хорошо, а кому похуже? Или стараются сделать так что бы всем было одинаково – не очень?
Жюстин чувствовал, что в своих размышлениях забрёл куда-то не туда. Сейчас бы с дедом поговорить – он то уж точно знал, чем занимается и для чего. Но деда уже десять лет как нет и даже когда он был Жютину не пришло бы в голову задать такой глупый вопрос – а чем ты занимаешься на работе, дедушка? Он вообще старался никаких вопросов деду не задавать, опасаясь получасовой лекции. Конечно, он задавал вопросы – почему яблоки не растут на груше, или почему нельзя сделать клубнику величиной с помидор…  Деда такие вопросы раздражали, зато веселили отца.  Жюстин и задавал их только что бы отца развеселить. Ему болезненно не хватало отцовского внимания.

Отца он просто обожал, а тот любил всех:  родственников близких и дальних, друзей, соседей, друзей соседей и их родственников – для всех находилось доброе слово и тёплая улыбка, и только Жюстин, стоя в стороне, всех ненавидел.

Вот где тогда был дед со своим благополучным министерством? Почему не сказал всем тем – это чужой отец. Его время принадлежит не вам.

Конечно, в свои нечастые визиты, дед сына ругал и, на какое-то время, в семье воцарялись тишина и покой с привкусом тоски, но потом дед возвращался к своим делам, а в их доме вновь появлялись гости…
Что-то он опять захандрил – прошлое осталось в прошлом. Думать надо о завтрашнем дне – тем более, что он лёгким не будет.
Жюстин мысленно окликнул своего помощника, но тот не отозвался – видимо его рабочий день уже закончился. Ну что ж и Жюстину пора – дома обед, дома тишина и покой, дома ждёт Прон.
         
Прон действительно ждал с обедом. Подавал торжественно – стол накрыт белоснежной скатертью, сервировка как для приёма. Еда, хоть не изысканна, но отлично приготовлена и, что самое главное, свежая.
Жюстин благоденствовал в глубоком кресле с рюмкой послеобеденного ликёра пока Прон выносил на кухню остатки банкета.  Там кто-то тарахтел посудой. Неужели Прону удалось найти кухарку за один день! Силён старик.
 - На кухне кто? – выбрав момент, когда слуга замешкался у стола, лениво поинтересовался Жюстин и видом, и голосом, демонстрируя полную покорность проновским поступкам и решениям.
- Пробую. Как обед?
- Спасибо, очень неплохо. Можешь оставлять. Кто там?
- Женщина – помогала с уборкой, потом предложила с готовкой помочь. Вот, помогает.
- А кто такая? О себе что говорит?
- Это вы уж сами, без меня выясняйте. Я тут кто – я слуга, а не агент по найму, - заторопился старик, неожиданно вспомнивший о своих обязанностях.
Зная своего старого слугу, Жюстин заподозрил, что тот не собирается выступать в роли поручителя. Любопытно. Что-то не так с поварихой. Прон объяснятся не собирался и Жюстин понял, что от визита на кухню не отвертеться.
На кухне всё сияло. Как, впрочем, и во всём доме. Посудой занималась моложавая женщина с уставшим лицом, а в углу, прямо на полу, сидел грязный мальчишка и с упоением обсасывал куриные косточки – оставшиеся от обеда.
Все замерли изучая друг друга.
- Господин дер Кастэло – хозяин этого дома. Ему решать. – вид у Прона был виноватый, но свою симпатию он не пытался скрыть, - а это Ясеня. Это она сегодня с обедом справилась. Вам ведь обед понравился?
- Понравился. Спасибо Ясеня. А это, как понимаю, ваш сын?
- Да ваша милость. – руки женщины теребили подол фартука, а в глазах страх смешивался с надеждой.
- Что же вы его дома не оставили? – Жюстин старался говорить помягче, но у женщины, всё равно, глаза заблестели.
- Нет у них никакого дома, - вмешался раздражённо Прон. – У них вообще никого и ничего нет. Она в столицу из Соланта припёрлась.  Думала здесь кущи райские…
- Готовит она неплохо…
- А толку что? Кто её с мальцом на работу возьмёт?..
- Мальчик вроде спокойный…
- Это он сейчас спокойный.
- Прон, ты что хочешь их на улицу выгнать?
- Я ничего не хочу. Вам решать, что с ними делать. Пусть хоть в школу какую его определит, а то будет под ногами тут путаться…
- А по возрасту? Не мал ли ещё?
- Нет. В самый раз. Ему уже семь исполнилось.
- А обитать…
- Пусть на верхнем этаже комнату себе выберут…
- А оплата её устроит?
- Какая оплата. Жить с ребёнком в приличном доме, в тепле и сытости – это что не оплата?
- Ну хоть минимальная…
- Ну разве что минимальная.
На протяжение всего этого диалога Ясина и слова не сказала, только глазами хлопала и губами шевелила.
Жюстину хотелось рассмеяться, но он сдержался – не хотелось ещё больше пугать новую кухарку, да и не стоило выводить Прона из образа.
- Ну и договорились. Вы тут заканчивайте и идите устраивайтесь. Увидимся утром. Да, и пожалуйста, не надо каши на завтрак, по крайне мере, для меня. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, ваша милость, - облегчённо выдохнула Ясеня, - спасибо.
- Пожалуйста. Надеюсь, мы все останемся довольны.
Прон, помогая ему раздеться, продолжал обсуждать тему поварихи.
- Работящая, старательная, да и парень её как тот мышонок – не видно его и не слышно. И ведь не дура деревенская – городская всё же. Блюда разные знает, с её готовкой не заскучаем. А что мальчонка – так это даже хорошо – в хозяйстве сгодится.
- Да я же не против. Я всей душой за. Главное готовит хорошо и стоить будет недорого. А от чего она одна? Где муж? Где семья?
- Ну понятно, где – нигде… Может и не было вовсе. Думаю, на содержании была, а потом или случилось что, или надоела… Я так особо не выспрашивал – зачем рану бредить. Одно знаю – намаялись они с малышом. Вот успокоются, отогреются и сама всё расскажет.
- Только без меня. Ты уж за ними сам присматривай, мне сейчас как-то не до этого.
- Дедушка ваш, покойный, тоже всю душу министерству этому отдавал – с утра до вечера – так и помер…
- Тьфу на тебя, мне до деда ещё далеко, а до смерти ещё дальше.
- На всё воля Триединого…
- Надеюсь на его благосклонность.
- Вот, вот, а ещё в Храм бы сходить…
- Вот ты и сходи, и повариху прихвати – ей это нужнее чем нам с тобой. – Жюстин, прихватив толстый том каких-то законодательств, устроился поудобнее на подушке, - Так что, говоришь, дед делами был перегружен?
- А то. Бывало, сутками со своим Броном пропадал.
- С каким таким Броном? Я такого не помню.
- Так это когда было – вы ещё в младенчестве были, когда Брон пропал.
-  Да кто такой этот Брон таинственный?
- Так это вашего дедушки персональный шушабр…
- Что? У деда шушабр был? – от удивления Жюстин чуть не подпрыгнул в кровати.
- Ну а как же без шушабара при такой работе. Конечно был. Только потом пропал в одночасье. Дедушка ваш тосковал очень, но новым так и не обзавёлся.
- Шушабр это тебе не собака какая-нибудь – новую не купишь… - интересно, от куда он взялся, шушабр этот.
- Чего не знаю, того не знаю. Шушабр ещё до меня здесь появился. Я, по началу, боялся его очень, а потом привык, мы с ним неплохо потом ладили.
- А куда делся тоже не знаешь?
- Я же и говорю, что и дед ваш этого не знал…
- Не может такого быть!
- Вы ж не думаете, что я тут небылицы рассказываю, - обиделся Прон.
- Нет. Что ты. Конечно, я так не думаю. Ты не по небылицам…  Знаешь, что, иди помоги поварихе устроится, а мне тут подумать надо… Спокойной ночи.
- Будить когда?
- Как сегодня – вполне нормально вышло.
— Значит к завтраку… Отдыхайте ваша милость. Спокойной ночи.