Дела семейные под грифом 'секретно'

Глава 53 Кому нужна правда

- Довольно уже реветь. Сколько можно, - у Жюстина уже и руки затекли, а Ежи всё продолжала всхлипывать на его плече.
- Сколько нужно – столько и можно, - в промежутках между всхлипами сообщила девочка.
- Подумай о том, на кого ты будешь похожа, когда закончишь рыдать.
- Какая разница. Меня всё равно никто не любит!
- С чего ты взяла. Мы все тебя любим.
- Тебе легко так говорить. Тебя огрызками не забрасывали.
- Подумаешь, бросили парочку. Это совсем ничего не значит.
— Значит. Очень даже значит. Они меня все ненави...дят… - и новый поток тёплой влаги.
- Просто они подумали, что ты жульничаешь.
- Я не жулик, я видящая, мне жульничать нельзя, мне веры не будет.
- Они просто ошиблись.
- Даже в настоящих жуликов огрызками не кидаются…
- Просто не всегда под рукой есть огрызки, - резонно заметил Жюстин.
- А для меня нашлись! – прихлопнула ладошкой по сочувствующей груди.
- Я же говорю, случайно так вышло.
- Почему в меня, если случайно. Там много было. Почему случайно не в ту, что до или после. Почему всегда я и всегда случайно.
- Откуда ты знаешь? Может кому, ещё больше не везёт. У нас в гарнизоне прапорщик один был, так он однажды споткнулся так, что без ноги остался. Вот такое невезение бывает. А ты…
- Это как же споткнутся надо было… Я иной раз и по десять раз на дню могу споткнуться. Мне тётка Сефа всегда говорила, что у меня две левых ноги, - история чужого невезения заинтересовала.
- Ноги были у него нормальные, только сапоги старые, - Жюстин обрадовался возможности отвлечь внимание расстроенной девочки от собственных бед, - Они были очень удобные и он их низачто не хотел менять на новые. Вот идёт он однажды, в своих любимых сапогах и о камень возьми и споткнись. А сапоги старые – взяли и порвались и камень ногу оцарапал. Делать нечего, надел прапорщик новые сапоги и дальше похромал. День хромает, два хромает… У него спрашивают: «Чего хромаешь?» а он отвечает: «Вот сапоги новые всё никак разносить не могу.» Потом всё-таки к целителю пошёл. Тот глянул и говорит: «Что же ты прапорщик хромал так долго? Теперь надо палец резать.» А прапорщик ни в какую. Не хочет без пальца остаться. От целителя к знахарке побежал. К одной, к другой, к третьей… Ему целитель потом ногу до колена подрезал.
- Совсем грустная у тебя история получилась…
- Невезение редко весёлым бывает…
- А Сибел однажды рассказывал, как ему не повезло – очень смешно было.
- Так всегда так, когда сам о своих неудачах рассказываешь, очень смешно выходит. Тот прапорщик потом всех своей историей веселил. Рассказывал, как стал героем и инвалидом войны, ни разу в бою не побывав.
- И вправду смешно. А мне даже совсем посмеяться будет не над чем.
- Ну от чего же? Вот слёзы просохнут, и мы с тобой вместе посмеёмся…
- Над собой лучше смейся! То же мне, министр длинноногий.
- А что? Видела, как я высоту взял! Я такой высоты даже в колледже не брал, а считался хорошим атлетом…
- Ты ещё и меня с собой подхватил!
- Это я рекорд с перепугу поставил.
- Тоже значит испугался?
- Я до сих пор не понял что произошло. Ты падаешь, Жюли мне какую-то тряпку на голову кидает, а Сибел навалился и со сцены спихивает. Я толком и не видел ничего. Только голос этот, штрафами пугающий.
- Так ты штрафов испугался? – уже улыбаясь спросила Ежи.
- Не то, чтобы штрафов… Просто представил как вся эта толпа бросится врассыпную, спасаясь от правовиков. Затопчут, подумал, ну и побежал…
- А я испугалась. Испугалась, что уронишь. В тебя руками вцепилась, а ногами не выходит – юбка мешает. Зачем, думаю, юбку напялила…
- Я твою юбку тоже ругал. За кусты цепляется и кажется, что нас с тобой ловят.
- Это ты из-за воображаемой погони на Бри наорал?
- Нет, не из-за неё. Я тогда уже понял, что никакой погони нет. Я Бри говорю – в беседку веди. А он мне – тут тоже можно. Я говорю, что тут холодно и сыро, что девушка с нами, а он всё понять не может почему из-за девушки надо разговор до специального места откладывать…
- Так он думал, что беседка, это место, где разговаривают…
- Он и сейчас так думает. Я ему сказал, что здесь удобней потому, что есть на чём сидеть и на голову не капает. Он сейчас пошёл проверять, мешает ли капанье на голову мыслительному процессу…
Они уже оба смеялись, забыв об огорчениях, о мерзкой погоде… Смеялись так громко, что не сразу заметили вернувшегося Бри.
- О! Бри! Ну что, мешают? Иди ко мне мой мокренький, я тебя согрею, - заворковала Ежи.
- Ты хотела сказать «он нас согреет» - поправил Жюстин.
- Ой, извини. Я совсем забыла, что на тебе сижу…
- Ничего, я уже привык. Да и теплее так.
- Стемнело совсем. Может домой пойдём?
- Надо коляску найти. Не хочу через весь город пешком топать.
- Сказал тоже! Тут идти почти ничего. За час доберёмся.
- Ну уж нет. Лучше я этот час тут посижу. Попрошу Сибела чтобы за нами приехал.
- Мог и раньше с ним связаться.
- Не мог. Артефакты под сюртуком, а на нём ты.
- Мог бы и сказать, я бы подвинулась.
- И промочила бы меня с ещё и другого бока? Нет уж. Лучше пусть так остаётся – сама мочишь, сама же и сушишь.

Разговор с Сибелом много времени не отнял. Следователь, правда пытался задавать вопросы, но Жюстин ясно дал понять – не время.

В комфортабельной тишине занялись каждый своими мыслями.

Жюстин всё пытался найти объяснение королевскому напоминанию о кровавой клятве. Объяснение не находилось. Вернее, находилось одно, но Жюстина оно не устраивало, и он продолжал кружить хоровод уже надоевших мыслей.

Ежи вспоминала подробности дня – самого ужасного дня её жизни.

Слёзы уже закончились, а вместо них пришла тупая боль обиды.
- Жюстин, а только красивых людей любят?
- Разных любят, - отмахнулся от её вопроса собеседник.
- Но красивых больше… - интонации её голоса настораживали.
- Что за глупости тебе в голову лезут, - Жюстин заставил себя сконцентрировать внимание на девочке.
- Это не глупости. Это выводы. Сам говорил, что надо уметь делать выводы.
- Неправильный вывод называется глупостью.
- Глупость это когда закрываешь глаза и не хочешь делать правильный вывод.
- Просто нужна дополнительная информация, - ответил Жюстин скорее своим мыслям, - возможно вывод неверный из-за недостатка информации.
- Пока будешь информацию собирать - жизнь закончится. Так дураком и помрёшь.
- Ну тебе о смерти ещё рано думать, - потрепал беспокойную головёнку.
- А я не о смерти, я о жизни думаю. Вот пока я пацаном бегала, я не думала. Красивая, не красивая, какая разница. Пацаны они только чистые или не очень бывают. Главное, быстро бегать и знать куда. Потом ты из меня барышню начал делать. Сперва забавно было. Платьица там всякие, волосы, маникюры… А потом смотрю, а мне хочется чтобы меня все любили, чтобы я всем нравилась. И ведь я старалась! Честное слово, старалась. Вежливой была, помогала и всё делала, когда просили. Ну ладно, может не всегда получалось, но не от вредности же. А тут смотрю, красивым даже стараться не надо. Их и так все любят. Просто так. Потому, что красивые.
- Тебе показалось. За просто так ничего не бывает. Просто ты не замечала, как они стараются понравится.
- Стараются они как же! Ты свою сестру спроси, как ваша младшенькая старалась…
- Конечно старалась. Все поверили, что лучше её нет никого на белом свете, а потом взяла и сорвалась… Тяжело делать вид, что ты не такая какая есть на самом деле.
- И всё равно, красивым всё прощают! Вот была бы я красивой, разве кто в меня огрызком бы киданул? – потребовала ответа Ежи и тут же сама ответила, - Нет. Ни за что. В красивых цветами кидаются, да ещё под ноги, чтобы красивое личико не оцарапать случайно.
- Так тебя никто и разглядеть толком не успел. И не в тебя кидали, а в причину сорванного представления.
- В наследную Королеву они бы не кинули, даже если бы она им там всё совсем развалила.
- Ну тоже мне, сравнила! Она же наследная Королева…
- Она красивая. Я видела, как на неё смотрели. Как ты на неё смотрел я тоже видела…
- Так все же смотрели!.. – почему-то стал оправдываться Жюстин.
- Я не смотрела.
- А куда ты смотрела?
- Не скажу.