Дела семейные под грифом 'секретно'

глава 54 Жить дальше

  Жюстин нежился в долгожданной ванне и всё думал, думал, думал…
- Так и заболеть недолго! Это удумать только надо - в ванне заснуть! Вода уже совсем остыла. Растирать теперь надо. Мало мне, что по дому все туда – сюда бегают… Я, Ваша милость, не мальчик уже. Дед ваш, в моей молодости, такого безобразия себе не позволял…
Жюстин растеряно моргал, молчал и, под ворчание Прона, терпел унизительное обтирание с натиранием.
- Теперь в кровать и чаю с мёдом. И никаких капризов. Не маленький он… Большие в ванне не спят…
Жюстин и не думал капризничать. Проновская суета умиляла. Так приятна была эта искренняя и ворчливая забота.  Так трогательна…
Хорошо, что у него есть Прон. Кто ещё его пожалеет и чаем напоит, и одеяло подоткнёт под бочок…

Одеяло согрело, чай выпит, а сна всё нет. И судя по всему, если и будет, то нескоро. Жюстину совсем не хотелось возвращаться к своим раздумьям, но упрямые мысли тащили его назад к безответному вопросу «как дальше жить?».
Королю всё хорошо. Потеряшку нашёл. Время выиграл. И свалил все заботы на 'родственника', кровавой клятвой повязанного.
И ведь ни рассказать никому, ни совета спросить…
Вот как? Как обращаться с будущей Королевой, если ещё вчера она была просто девчонкой? Нет, не просто девчонкой, а уличной девчонкой. Такой, с которой родители других девчонок, дружить запрещают.
Сделать вид, что всё по-старому? И какая из неё при таком обращении Королева получится? И простит ли, за непочтительное отношение, своего грубого и требовательного начальника…
Был у него один такой, в самом начале военной карьеры. Жюстин только-только лейтенантские пагоны нацепил. Вот его бы он не простил… Уж он бы у него… Жюстин с усилием отогнал от себя воспоминания о кровожадных планах несостоявшейся мести.
А остальные как? Что они подумают, когда увидят как резко Жюстин изменил к Ежи отношение? Ещё вчера он назвал её министерской козой, а завтра с ней раскланиваться начнёт и ручку целовать?.. Да Ежи сама от такого обращения или с перепугу сбежит, или со смеху лопнет…

Жюстин видел огромный зал, как тот в котором он побывал, будучи ещё мальчишкой. Видел нарядную толпу придворных. Видел трон, а на нём сидела Ежи в чудесном платье, похожем на наряд Солонеи. Сидела со скучающим видом и ковыряла пальцем в носу…
Просто ночной кошмар - подумал Жюстин, и перевернулся на другой бок.  
 
Обычное утро обычного дня встретило его абсолютно обычной чашкой кофе. Всё было настолько обычно, что Жюстин на мгновение усомнился в событиях вчерашнего дня.
A потом появилась Ежи и повела себя совсем необычно.
Попросила у Ясени кофе, хотя обычно предпочитала шоколад. Вежливо поблагодарила и скромно уселась на самый краешек табурета, всем своим видом демонстрируя несвойственную ей покорность судьбе.
Жюстин переглянулся с Ясиней, но от вопросов воздержались оба. Только Бри проявил интерес. Подошёл, ткнулся в коленку, мол, привет, что ещё случилось…
Ободрённая хоть таким вниманием, Ежи потрепала Бри по пушистому загривку, громко вздохнула и обернулась к Жюстину в ожидании вопроса.
Вопроса не последовало. Жюстин сосредоточенно жевал омлет и демонстративно не обращал внимания на многозначительные намёки.
Знает он эти женские штучки. С двумя сёстрами рос, да и мать не брезговала демонстрацией расстроенных чувств. Только попробуй прояви интерес, и на тебя обрушится лавина душевных переживаний. Сиди потом, выслушивай и поддакивать не забывай, чтобы дамы не подумали что со стеной общаются.
Ежи первой не выдержала. Нарушила молчание.  Всё-таки девочка наивная, неопытная…
- Я на Отбор не пойду, - сообщила с твёрдостью, - и не уговаривай даже.
- Я и не уговариваю. Не иди.
- А как же… - Она тут твёрдое решение приняла, а он даже и спорить не стал.
- Тебе там делать нечего.  Из конкурса ты уже выбыла.
- А как же расследование?
- А что расследование? Без тебя справимся. Сегодня можешь в своём кабинете обустраиваться.
- Что там обустраивать? Сел и сиди. Жди, может кто и зайдёт. Скучно это.
- Так чего ты хочешь, я не понял? – вздохнул Жюстин и отодвинул пустую тарелку.
- Я на отбор не хочу, – повторила Ежи.
- Я же сказал – не иди.
- Но мне туда надо…
- Не морочь мне голову. Сама сказала, что не пойдёшь, а теперь - надо ей…
- Теперь ты понимаешь, как мне сложно?
- Нет не понимаю.
- И я вот тоже не понимаю. Мне туда надо, а я не хочу… Вот как тут понять?
- Ты что, опять картинки видела?
- В том-то и дело, что не видела. Просто проснулась утром и знаю, что мне туда НАДО! А ведь я не хочу… Запуталась я, а ты даже совета дать не хочешь!
- Я же сказал – не иди. Чем тебе не совет?
- Это не совет. Это ты за меня решаешь.
- Но ты же сама решить не можешь…
- Могу, но не хочу.у.у - и губы уже кривить начинает.
«Только слёз мне сейчас не хватало», успел подумать Жюстин, но тут вмешалась Ясеня и слёзы высохли так и не пролившись.
- Если тебя переодеть, то никто и не признает. Вот и получится, что ты там, но тебя как бы там нет.
- Ясеня, ты такая умница! Вот как советы давать надо! А то – не иди… А если надо!
Ежи, позабыв о своей недавней меланхолии, подскочила к экономке, чмокнула её в щёку и стрелой вылетела из кухни. Бри поспешил следом.
- 'Ты такая умница', - передразнил Жюстин, - теперь может и мне, что посоветуешь? Думал, хоть сегодня без головной боли обойдусь…
- Так вы бы намекнули… - растерялась молодая женщина.
- Зачем намекать, если я прямо так и сказал – 'дома сиди'.
- Простите. Я не поняла, - оправдание звучало совсем неубедительно.
Как же. Не поняла она. Всё она отлично поняла, но отношение к Ежи и к её 'картинкам' складывались странным образом. Вернее, не складывались вообще. Словно два абсолютно независимых явления. Ежи сама по себе - девчонка-непоседа и сорванец. Её одёргивали, укоряли, наставляли, короче говоря, всячески воспитывали и перевоспитывали. К картинкам же относились с почтением. Если бы Ежи просто капризничала без ссылки на какие-то там мистические основания, то Ясиня подыграла бы Жюстину и советов никаких бы не давала, но в игру вступили таинственные силы и пожалуйста – вот он совет. И это притом, что полчаса назад Ясеня жаловалась на Ежи за то, что та вместе с Пиней и Бри пытались сделать леденцы и напрочь испортили одну из кастрюль, ну и сахар тоже, само собой.