Дела семейные под грифом 'секретно'

Глава 64 Ночь без сна

- Если дело так дальше пойдёт, нам точно понадобятся подвальные казематы, - недовольно проворчал Жюстин, выбираясь из-за стола, - и пыточная…
- Зачем вам пыточная? Ты же его ни разу не ударил, - в голосе Мила угадывалось разочарование.
- Но хотел! И ударил бы, если бы пыточная была, а то как-то в кабинете министра неловко…
- Ты для своей должности слишком щепетилен.
- А ты слишком кровожаден для учёного.
- Ты просто не в курсе. Мы, учёные, когда нас от научной работы отрывают, очень даже запросто можем и в рожу дать.
- Это я уже понял.
- А я не понял почему ты меня остановил, - Мил залпом допил остаток холодного чая, - Желание осталось, а возможность, когда ещё подвернётся.
- Вот найдём организатора…
- Так давай! Ищи! Чего рассиживаться?
- Думать надо.
- Пока ты тут думаешь, твоя сестра из дома выйти не может.
- Может. Просто не хочет.
- Не хочет, потому что не может. И не надо тут мне рассуждения рассуждать. Иди и делай свою работу или я её сделаю.
- И куда ты меня посылаешь? – заинтересовался Жюстин.
- Ну… К ведьмам надо идти, - решил Мил.
- Надо. Ты прав. Только на них как-то выйти надо… Ты хоть одну ведьму знаешь?
- Нет. Зачем мне?
- Вот, и никому они не нужны. В городах не живут. Все на одно лицо и приличные люди с ними не якшаются. Кажется, я всё перечислил? – с иронией поинтересовался Жюстин.
- Всё, кажется, - с неохотой согласился Мил, - но ведь с ними как-то можно связаться. Должна у них быть какая-то система, организация, лига, на худой конец.
- Представительниц своих в Совете они не имеют, - сообщил Жюстин общеизвестный факт.
- У тебя есть эта, как её, Ежи. Пусть она поищит. У неё ведь есть уличные связи.
- У неё есть. Но искать она никого не будет.
- Почему это? Она твоя министерская шпионка. Пусть поработает.
- Она искать ведьм не будет потому, что они её ищут, - с горечью признался Жюстин.
- Вот ещё! С чего ты взял?
- Есть у меня основания. В подробности вдаваться не будем, но можешь мне поверить – это серьёзно.
- Это потому, что она с Королём встречалась? – догадался Мил.
- И поэтому тоже. Всё. Довольно об этом, - голосом министра велел Жюстин.
- Хватит, так хватит, - слегка обиделся Мил. – Тогда спроси у порядовиков. Они-то должны знать.
- Должны. И это почему я не хочу их спрашивать. Во-первых, нет никакой гарантии, что они ответят, а если и ответят, не уверен, что смогу им поверить…
- Ты их подозреваешь? – догадался приятель.
- Только не говори, что у меня нет оснований…
- Наследственная антипатия? – иронии Мил и не пытался скрыть.
- Называй как хочешь, но я нюхом чую – всё зло оттуда.
- Да, нюх - это серьёзно…
- Заткнись уже! Ты мне думать мешаешь.
- Могу и уйти, - окончательно обиделся Мил.
- Нет. Останься. Я вслух думать буду.
- Я тебе за чем? Закрой дверь и думай себе. Никто и не узнает, что у них министр того… - Мил многозначительно пошевелил пальцами у виска.
- Ещё неизвестно кто из нас того, - Жюстин повторил жест, - ты сам слышал, что этот лейтенант тут плёл. Сам согласился, что без ведьмы тут не обошлось. Сам сказал, что только правовики могут знать о ведьмах то, что никому не известно.
- Ну сказал…
- Так чего ты теперь пальцами крутишь?
- Потому, что голова пухнет! Ну не могу я МинПраво подозревать. Не могу. С молоком матери всосал – правовики хорошие, правовики нас защищают…
- Отличное алиби!
- Не я один так думаю.
- Да знаю я, знаю. Потому и думаю.
- А следователь твой где? Я его сегодня даже не видел.
- Работает он. Сведенья собирает. Надеюсь, скоро появится.
- Пора бы уже. Скоро рабочий день начнётся…
- Я скоро, как лошадь, стоя спать буду… А завтра ещё и свадьба эта… Мил, а ты не мог бы Жюли на свадьбе сопровождать. А то она со мной идти отказывается. Считает меня недостаточно надёжной опорой.
- О чём разговор! Конечно! Я и сам хотел себя предложить…
- Так что же не предложил?
- Думал всё как положено сделать. Сперва у тебя разрешение попросить…
- Ты что, за Жюли ухаживать собрался?
- А ты против?
- Я не против, но зная тебя…
- Вот я так и знал! Я что, много девиц обманул или на каждой женится обещал?
- Нет, но… Ты, что, и женится готов?
- Об этом пока ещё рано говорить, но почему бы и нет. Папаша будет в восторге. И это, честно говоря, единственный аргумент против.
- Всю свою жизнь ты только тем и занимаешься, что стараешься отцу досадить.
- Ну он тоже без дела не сидит…
- Может быть пора повзрослеть и сделать что-нибудь для себя, а не назло?
- Пора. Ты прав. Жюли отличная партия и упускать её только для того, чтобы позлить отца я не намерен. Так, что я побежал. Мне надо букет заказать и ещё эту дурацкую записку писать…
- Ну беги, беги… - Жюстин не успел добавить что-нибудь саркастичное, как дверь с грохотом захлопнулась.
Ну вот, думалось Жюстину, и ещё одну сестру пристроил. Маман будет довольна. Мил хорошая партия и Жюли должна радоваться потому, что сбылась её заветная мечта – их свёл случай, а не усилия родственников. И другом Мил будет отличным. В этом Жюстин был абсолютно уверен. Теперь, главное, не вспугнуть. Одобрения высказывать не стоит. Да и о разговоре с Милом не стоит упоминать. Пусть знакомятся без спешки. Дружба — это не умопомрачительная страсть – здесь спешка ни к чему.
Наверно он задремал, потому что фигура Сибела была освещена ярким утренним солнцем и выглядела как светящийся призрак.
- Ты чего? – удивился следователь странной реакции своего министра.
- А ты чего? Постучал бы, прежде чем людей пугать.
- Так стучал я. Но вы, Ваше превосходительство, были настолько увлечены, что и не услышали…
- Вторую ночь тут коротаю. Имею право увлечься, - Жюстин, без особого успеха, попытался придать себе более приличный вид.
Мало того, что помят, небрит и взъерошен, так ещё и подозрительные пятна на сюртуке. Ну да, вспомнился вчерашний вечер, обниматься с Жюли не стоило.
- Мой внешний вид комментировать не надо, лучше расскажи какие новости у тебя.
- Я просто хотел заметить, что, судя по всему, у тебя новостей не меньше.
- Потом сравним. Давай ты первый.
- Прежде всего я разговорил редактора той газетёнки, в которой наш журналист служил. Он мне и рассказал, что журналист раньше во вполне себе приличной газете работал и на жёлтую прессу с высока смотрел. Но случился там скандал, и гений острого пера отправился на свободные хлеба.
Я нашёл ту газету, нашёл редактора, который те времена помнит, и рассказал он мне интересные подробности о творческой деятельности нашего покойничка.
Писал он неплохо, добросовестным был и, даже, честным и справедливым. Но был у него пунктик, так сказать, больное место – не любил магию и магов. Подумаешь, скажешь ты, нас многие не любят. Зато уважают. Все знают, что магия — это сила, которая нас и кормит, и поит и спать спокойно даёт. Маги имеют права особые, льготы всевозможные – есть чему позавидовать. Но без них никак. А журналист наш считал, что 'КАК'. Про соседей наших рассуждал. Смотрите, говорил, и без магии живут как-то. Сплетни грязные про магов собирал, а однажды статью накропал, в которой магов во всех бедах человеческих обвинил. Принёс статью редактору – печатай говорит. Редактор статью прочёл и говорит – не буду печатать. Тот скандалить начал, а потом уволился. Говорят, он со статьёй этой по всем газетам и газетёнкам ходил, но так непечатным его труд и остался. Ещё, говорят, он с университетским профессором подружился, который его историческими фактами снабжал. Профессора я не нашёл. В университете сказали, что быть такого не может.
После неудачи со статьёй дела у него шли всё хуже и хуже, пока не оказался он там, где закончил свою трудовую деятельность.
Да, я ещё разыскал его дружков-собутыльников. Сказали, что он, когда перепивал, магов ругал сильно и говорил, что пора это прекращать. Как именно не уточнял, но многообещающе скалился. И ещё сказали, что с ведьмой дружбу водил – видели их пару раз вместе. Вот, пожалуй, и все добытые мною сведенья. А у тебя что?
- У меня тоже Ведьмы. Очень чёткий след. Настолько чёткий, что думаю их подставляют.
- Уже и выводы успел сделать? Быстро однако. Рассказывай.
- Начнём с того, что на мою сестру с Ежи было совершено покушение, - словно о самом обычном деле сообщил Жюстин, – к счастью, неудачное. В результате удалось задержать двоих злоумышленников. Один из них уличный громила, который ни чего толком и не знает, кроме того, что ему дал хороший аванс какой-то старик и обещал ещё за сделанную работу. А вот вторым оказался наш новый знакомый – младший лейтенант Таль.
- Что!? – Сибела новость просто потрясла.
- Что слышал. Понимаю, что тебе трудно в это поверить, честь мундира и прочая воинская дребедень, но факт остаётся фактом. Я его, можно сказать, за руку поймал.
- Но как же…
- Он, между прочим и не отпирался. Да, говорит, хотел обеих убить, но вы же, говорит, мне сами приказали.
- То есть как?
- Вот так и сказал…  Что ты меня всё время перебиваешь? Дай закончу, потом вопросы задавать будешь.
- Молчу, молчу.
- Этот лейтенант сказал, что мой приказ выполнял. Я спрашиваю, а что я, собственно говоря, приказал? 'Что бы живыми их никто больше не видел'. Это я такой приказ отдал. Представляешь? Когда, спрашиваю я, этот приказ был отдан? Когда в экипаж их усаживал, говорит. Так прямо и сказал, спрашиваю. Нет говорит, вы прямо не могли, а то бы они услыхали. Вы, говорит, мне знак подали и прямо в голову сказали. Мил (кстати, со мной Мил был) чуть его не придушил, но я решился сделать неглубокий зонд и выудил очень интересную информацию.
Наш младший лейтенант Таль служил МинПраву. Служил за одно только обещание, что ждёт его тёплое место в министерстве. При всём своём желании остаться в столице, лейтенант на убийство бы не пошёл, но тут появляется какой-то приятель-правовик и господин лейтенант начинает поддерживать со мной прямую связь. Без ведьмовского зелья тут не обошлось, но присутствия самой ведьмы я не заметил. Была женщина, в которую ткнули пальцем и назвали ведьмой, но в воспоминаниях Таля это красивая молодая женщина. Ведьмы не бывают ни молодыми, ни красивыми. Лейтенант точно это знает, но почему-то поверил, что та женщина была ведьмой. Моему голосу он тоже поверил. Самое забавное, что наши девочки спаслись только потому, что велели ему сидеть и их дожидаться. Он и сидел, пока напарник не явился.
- Получается, что всё-таки МинПраво?
- Получается, что они, но не одни. Им ведьмы помогают.
- Быть такого не может. Не будут ведьмы кому-то там помогать. Зелье дадут – вот и вся помощь.
- Зелье, уже немало…
- А теням покойным, аптекарша зелье делала!
- Меня это тоже смущает. Но сам посуди, везде тень ведьмы маячит. Может действительно их хотят виноватыми выставить?
- Надо аптекаршу эту расспросить. Может расскажет что-нибудь о ведьмах для нас полезное.
- Не будет она нам ничего секретного рассказывать. В тот раз она разоткровенничалась только потому, что за сына волновалась, а сейчас нам ей за информацию предложить нечего.
- А тут ты не прав. Груфер сказал, что она приходила, хотела патент на пятновыводитель свой получить.
- Хваткая, однако дама, - заметил Жюстин, - ну и как, выдал он ей патент?
- Нет, конечно. Сказал, что патенты на яды не выдаёт.
- Тут он не совсем прав. От воды тоже можно умереть, если ею захлебнуться. Вот оно! Мы ей патент, а она нам информацию.
- А как же яд?
- Ну кто, в здравом уме, будет ванны из пятновыводителя принимать? Наш юрист напишет предупреждение. Он у нас в области предупреждений большой специалист.
- Ты, конечно, министр. Тебе видней, но в моём доме этой гадости не будет, - с убеждённостью сообщил Сибел.
- Как скажешь, дорогой, - Жюстин попытался сымитировать воркующие нотки Ясиненого голоса.
- И не надо мне тут…