Дела семейные под грифом 'секретно'

Глава 65 О ведьмах

- У ведьмы много врагов, но самый коварный, самый опасный и самый жестокий враг - это другая ведьма.

О смертельном ужасе, о смертях в мучительных корчах, о мести кровавой и жестокой поведали бы вам ведьмовские хроники.

Но ведьмы ничего не пишут.

Истории пересказываются из уст в уста, от наставницы к ученице.

Страшные истории.

Души леденящие истории.

Так они подготавливают молодых девчонок к принятию клятвы. Только дав такую клятву и выпив эликсир истины девушка становится настоящей ведьмой.

Что такое настоящая ведьма, хотите знать?

Это всё и это никто.

Нет у ведьмы своего лица – чтобы ни злоба, ни зависть, ни ревность не стояли на её пути. Нет у ведьмы и возраста – чтобы не дразнить слабостью и не пугать мудростью.
Ведьмы все как одна. И это единственное, что спасло их от самоуничтожения.

Ведь как было.

Я красива, а подруга меня краше? Не бывать этому. И делает ведьма новое зелье чтобы красоты себе прибавить, а подруга – не лыком шита, и себе что сварит. Так и соревнуются пока одна или саму себя не погубит, или подруге что подсунет. Так было, пока совсем дурёхами были, а как повзрослели, из-за мужиков войны устраивать стали.

Да какие!

Деревни целые с лица земли стирали. Кровь, что вода лилась. Люди их боялись. Прочь от себя гнали, но как тут уберечься, если есть-пить надо, а ведьмы в коварстве своём границ не ведали.

Довоевались они друг с дружкой до того, что трое всего и осталось. И эти трое полегли бы если бы не вышла бы к ним Дева лесная.

Тут вам пояснить надо, что девы лесные, по легендам ведьмовским, дочери ведьмовские в жертву Лесу отданные.
Ведьмы ведь у Леса травки да ягодки тянут. Лес терпит, но и прогневаться может. Вот тогда, перепуганная ведьма, чтобы Лес умилостивить, дочку свою в лесу оставляла – жертву или в подарок – называйте как хотите.
Лес, сперва, подарки принимал, а потом извёл ту ведьму, которая подношение делала, а младенца людям вернул.
С тех пор никто уже больше младенческой кровью корни лесные не поливал.
Ведьмы Лесных Дев боялись. Считалось, что те за кровь невинную мстить будут. Но та Дева, что последних трёх ведьм на лесной поляне собрала, мстить не стала. Предложила им жизнь долгую и спокойную, но безликую. Подумали они и согласились.

Только ту ведьму, что клятву дала и эликсир выпила Лес к себе впустит. Позволит травы нарвать, грибов и ягод подсобрать. А ещё, говорят, если нужда какая, может и подсказку дать…

С тех пор так и повелось - все ведьмы на одно лицо – не узнать, не отличить…

Между ними мир и согласие, хотя они, как и прежде не любят друг дружке глаза мозолить. Живут особняком. Учениц обучают, если какая приглянется. Люди их опасаются, но обращаются, когда нужда припечёт. Семью заводят редко. Кому охота в жёны безликую брать. Рожают, но редко. Только девчонки у них и родятся. Но главная причина почему они отшельничают в том, что живут долго. Уже и внуки от старости померли, а ведьма всё та же и всё такая же. Вот они и держатся особняком, чтобы боль от потерь избежать.

Думаете мало таких, что ведьмовскую клятву дают?

Я не дала. Влюбиться успела и решила, что с любимым до старости счастливой буду и без Леса этого. Но и таких, что другой выбор делают, немало.

Вас, магов, Лес любит. Вам за так силу даёт. А ведьмы ему как родня дальняя – нежеланная. Или они живут - как Лес велел, или как я – сама по себе.

Приняла бы я клятву, если б ещё раз шанс выпал?
Приняла бы, наверно.
Жизнь, она хлопотная и короткая. Любовь к себе не привяжешь, а тело устаёт, и душа тоже.

Рада, что сын есть. Но болезный он у меня. Наверно за то, что не Лес выбрала. Но жалеть ни о чём не желаю. Живу свою жизнь как могу. И радости есть, и горести бывают. Сама выбор сделала, сама и ответ держу.

Бывает, конечно, что и ошибкой свой выбор считают, но нет дороги назад.

Одна всё исправить пыталась, только добром это не кончилось.

Про себя она всё знала – решила, что дочка за неё правильную жизнь проживёт.
Дочка красавицей получилась – глаз не отвести.
Она её и ведовству обучала потихоньку и от клятвы удерживала.
И получилась из девчонки этой ну такая же стерва, как и во времена доклятвенные бывали. Только этой дорога в Лес заказана. А что ведьма без леса может? Да ничего. Разве что, как я, в аптекарши податься.
А та много чего хотела. Мать свою в могилу загнала. Всё в Лес её посылала, пока та из Лесу так и не вернулась.
В город отправилась красоту свою продавать. Не знаю, нашла покупателя или нет, но разговоры были, что плохо она кончила.

Ведьма зла не сделает. Добра тоже делать не станет. Ни к чему ей это. Свою жизнь живёт. На людскую глядит – словно на возню в муравейнике. Иногда, бывает, любопытствует, но так, издали поглядит, а вмешиваться не станет. Родню свою, если имеется, избегает. Если нужда какая поможет и плату назначит.

Вот, пожалуй, и всё, что я знаю. Поболе многих, но не всё. Так, что условие ваше я выполнила. За вами патент.

Аптекарша, утомлённая длинной речью, откинулась на спинку своего добротного кресла, и окинула испытывающим взглядом притихших слушателей.

- Спасибо госпожа Затона, - нарушил молчание Жюстин, - Интересную историю вы нам рассказали. Надеюсь, что и полезную. Так, говорите, не будет настоящая ведьма в людские дела вмешиваться.
- Нет, не будет. И не просите даже.
- А вот таких как вы – недоучек – много?
- Да какая же я недоучка? Я совсем необученная. Говорю же, без клятвы учить не будут.
- А как же аптека ваша?
- Так моя аптека с ведовством и рядом не стояла. Травками я полевыми пользуюсь. Если что, могу у настоящей ведьмы кое-что купить, но цена у них… - с сожалением поцокала языком.
- А как же вы пятновыводитель свой сделали, раз не ведьма?
- А что там? Только вода болотная, а остальное у меня самой имеется.
- А болотную воду где взяли?
- Вот её я у знакомой ведьмы и купила. Дорого отдала. Сказала, что у неё ещё другой покупатель имеется. Соврала небось. Кому мерзость эта могла понадобится. От неё только вонь, а толку никакого.
- Сколько же вы за свой пятновыводитель драть будите, если за воду так дорого уплатили? – не выдержал, молчащий до сих пор, Сибел.
- С чего вы взяли, что я болотную воду буду пользовать? Я что, считать не умею? Обычная сойдёт. Только нашатырь добавлю для крепости, и не хуже оригинала будет, - похвасталась мадам.
- По всему выходит, что наставница ваша вам ценный подарок сделала, - заметил Жюстин, - а говорите, что ведьмы добра не делают.
- Я от своих слов не отказываюсь. Всё мне кажется, что неспроста она мне свой рецепт прислала. Что-то ей от меня понадобилось. Всё никак не соображу. Голову уже какой день ломаю.
- Вы говорили, что письмо было. Может быть в том письме намёк какой.
- Да нет. Обычное письмо, без намёков. «Подательнице сего письма помоги…
- Постойте, постойте. Вы говорили, письмо мужчина принёс.
- Ну да, мужчина… Так ведь она о женщине писала. А куда женщина подевалась? Мог он письмо выкрасть?
- Он всё мог. Но вряд ли украл. Он же к вам потом и с рецептом приходил…
- Ну да. С рецептом, а потом скандалить тоже он…
- Получается, что женщина ему письмо сама передала, - сделал вывод Жюстин.
- Не знаю я ни одной женщины, которая бы мужчине такое письмо доверила бы.
- Это почему же? - обиделся Сибел за весь мужской род.
- Потому, - насмешливо усмехнулась аптекарша, - что в письме не сказано, что именно я должна сделать. Мужчина мог и перепутать. Вы, мужчины, люди невнимательные. Мелочи вам неважны. Женщина, если мужчину пришлёт, в письме всё пропишет – не перепутаешь. А мужчина – дайте мне то, или это, чтобы вот там не болело, а можно, чтобы тут тоже.
- Хи, хи, - сказал Жюстин и замер под тяжёлым взглядом своего приятеля, - нет, а что, - начал оправдываться, - я Прона как-то послал за микстурой от изжоги, а он мне от головной боли приволок. Я у него спрашиваю, что это? А он мне: «Пить надо меньше.»
- Надо было спросить кому. Ему, или тебе, - заметил Сибел всё ещё недовольный наветом на мужчин.
- Вот сам и спрашивай. Заодно настойкой от головной боли попользуешься.
- Господа, вы уже с вопросами своими закончили? У меня и другие дела имеются.
- Да, да. Один, последний остался. Отчего ваша наставница умерла? Вы ведь говорили, что живут долго.
- Долго, но не вечно. Но нет, не от старости она. Говорили, что клятву нарушила…
- Какую? Ведьмовскую?
- Нет. Эту не нарушишь, даже если захочешь. Нет, обыкновенную. Которую, обычно, одна ведьма другой даёт, если секрет узнать какой хочет.
- Так она какой-то секрет знала и предала?
- Выходит, что так.
- А кому передала?
- Спросите ещё что за секрет и чей, - воскликнула госпожа Затона довольно громко, - Я почём знаю. Мне она ничего не передавала. Впоследний раз я встречалась с ней почти двадцать лет назад.
- А где встречались?
- Здесь, конечно, в городе. Мне на болотах искать нечего.
- А она что здесь делала?
- Да не помню я уже. Вроде виделась с кем-то. Да, точно, сказала, что привет передавала, но не спрашивайте кому и от кого. Я не спрашивала, и она не сказала.
- А может такое быть, что она в тот свой визит клятву и нарушила? – продолжал допытываться Жюстин.
- Нет не могла. Потому, что она ещё долго после нашей той встречи прожила. А нарушил клятву – день, два и всё – нет ведьмы.
- А может она в тот приезд сюда клятву ту и дала? – Вопрос этот был уже лишним.
- Всё, господа хорошие, надо и честь знать. Я вам уже на два патента наговорила. Ищите кого другого. Может он на вопросы ваши дурацкие и ответит. У меня для вас ответов больше нет.
- Спасибо и за те, что нашлись.