Дела семейные под грифом 'секретно'

Глава 75 Не укромный уголок

Братья Продин встретили Жюстина в холле гостиницы и наперебой начали жаловаться.
Сперва нажаловались на портье – не проявил, не удовлетворил и вообще, сволочь каких поискать ещё надо.

Потом последовали швейцар и лакеи, которые все как один…

И в заключении управляющий.

Предмет неодобрения стоял тут же в сторонке вежливо улыбался и разводил беспомощно руками.

- Мы ему – дело государственной важности, а он нам – у нас гарантированная анонимность. Мы ему о гражданском долге, а он нам об обязательствах перед постояльцами. Мы из МинБлага, а он нам – нас МинПор курирует…
- Кто именно? Имя, должность, звание, - очень официальным голосом потребовал ответа сам министр Общественного Благополучия.
- Мои? – проблеял управляющий.
- И ваши тоже, - невозмутимо ответил Жюстин.
- Так они у нас каждый раз меняются. Я и не упомню всех.
- Вы о своём имени? – окинул управляющего подозрительным взглядом.
- Нет, что вы! Я Поулин Матий. Я о порядовиках.
- Вы сказали – курирует.
- Ну да, курируют.
- Должен быть куратор. Тот, кто курирует. Мне нужно его имя.
- Они все разные. Я имён не знаю, - на лбу управляющего появились капельки пота.
- Вы меня не поняли. Меня не интересуют те, кому вы платите мзду. Меня интересует имя человека, подписавшего вашу лицензию.
- Так это ещё до меня было, - обрадовался управляющий, - я здесь всего три года…
- Предъявите лицензию, - потребовал министр.
- Одну минуточку. Я сейчас. Я мигом, - господин Матий лихорадочно копошился в ящике с бумагами, - тут после предыдущего управляющего такой беспорядок…
- И вы, за три года с этим беспорядком не справились? – насмешливо спросил Жюстин.
- Всё руки как-то… - капли пота собирались в тонкие ручейки и стекали на белоснежный фирменный воротник.
- А до чего ваши руки успели дойти? – в вопросе кроме иронии присутствовала и угроза, которую трудно было не расслышать.

И господин Матий услышал.

- За что? Скажите мне, за что? Почему я должен разгребать эту кучу дерьма? Я ведь знал, что этим всё и кончится!

Управляющий ловко упал на близстоящий диванчик и прижал руку к сердцу. Вид у него действительно был нездоровый, но сотрудники министерства особого сочувствия не испытывали.

- Ну так что? - с прежней настойчивостью поинтересовался Жюстин.
- Что вы хотите узнать? – сдался управляющий.
- Всё, господин Матий. Всё.

В кабинете управляющего, обставленного в том же стиле, что и холл гостиницы, мирно сосуществовали помпезность и уют.

Красная и потная физиономия господина Матия совсем не соответствовала обстановке романтического великолепия. Он и сам это отлично понимал и имел вид, скорее, случайного гостя, чем хозяина этой позолоченной бронзы.

Жюстин, недолго думая, занял хозяйское кресло, а его верные соратники разместились в стратегически важных местах.

У входной двери остался Аран, а Алан устроился у окна.

Управляющий, пытающийся ослабить шейный платок, остался стоять.

- И так, господин Матия, нас интересует ваш постоянный клиент, которого навешала одна, хорошо вам знакомая мадам.
- Это который из голубой комнаты?
- Я не знаю цвет ваших комнат, - резко заметил Жюстин, - но я знаю, что дама появлялась здесь каждый третий день недели.
- Ну да, из голубой, - тяжело вздохнул управляющий, - меня ваш интерес нисколько не удивляет, - и ещё один тяжёлый вздох.
- Что же вы, милейший, зная о нашем интересе, сами к нам не наведались? – ласково спросил молодой человек, - ещё и моим людям помешать пытались?
- Работа у меня такая, - пожаловался управляющий, - что бы всё тихо, пристойно. Чтобы все довольны были…
- Мы – не довольны, - рявкнул Продин у двери.
- А говорите – все… - проворковал Жюстин.
- Я стараюсь как могу. А что я могу? Я ведь один…
- И ответ держать один будите…
- Я? Почему я? – управляющий затравленно оглядывался, словно надеялся отыскать в своём кабинете того, кто взял бы ответственность на себя.
- Ну не пытать же нам каждого лакея и горничную, - пояснил глава министерства.
- Я всё скажу! Всё, что вы спросите. Всё.
- Очень верное решение, - одобрил Жюстин, - да вы присаживайтесь, господин Матия. Присаживайтесь. В ногах правды нет. Особенно когда в коленках слабость.

Управляющий, с улыбкой благодарности, плюхнулся на ближащий кокетливый пуфик. Сидеть ему было неудобно, но он, обхватив колени руками, преданно, снизу вверх, посмотрел на своего собеседника, всем видом своим демонстрируя готовность к сотрудничеству.

- Так кто у нас в голубой комнате? – напомнил Жюстин.
- Шпион, ваше превосходительство, как есть шпион.
- Интересно… Он что, заселяясь, так указал род деятельности?
- Нет, конечно, - смутился свидетель, - но кем ещё он может быть? Живёт как шпион. Деньги тратит несчитая, знакомства странные заводит, разговоры подозрительные ведёт…  И вы вот им интересуетесь…
- Значит это тебя только что осенило?
- Нет, я и раньше догадывался, что с ним не всё чисто. Он ведь здесь давно уже, а шпионом чуть больше трёх лет как. Меня сюда из-за него взяли.
- Ради одного жильца - нового управляющего? – удивился Жюстин.
- Мне этого знать не полагается, но, сами понимаете, коллектив маленький. Болтают много. За всеми не уследить. Тем более, меня касаемо.
- Короче, - оборвал словесный поток Продин у окна.
- Сказали, что до того, как жильцом стать, он тут портье работал.
- Кто? – не понял Жюстин.
- Ну жилец этот, из голубой…
- И из портье в жильцы? Неплохой карьерный рост, однако.
- Старого управляющего выгнали, а на его место меня взяли, - виновато потупился новый, - но вы не подумайте, я здесь не при чём. Просто прежний управляющий нового жильца надух не переносил. Иначе как Ронькой не называл.
- Кстати, как жильца-то зовут?
- Господин Фисонерский. Рон Фисонерский.
- И что взаправду? – удивился близнец у окна.
- Это вряд ли, - доверительно, словно пикантную сплетню, сообщил господин Матия, - до того, как стать господином, он был просто Ронькой, а одной нашей горничной проболтался, что без отца вырос. А тут вдруг Фисонерский…
- А может быть он действительно этот, как его…
- Фисонерский, - подсказал Продину у двери услужливый управляющий.
- У него и спросим, - решил прекратить эти бесполезные догадки министр, - ты нам, милейший, о его женщине расскажи.
- Так много их! Он женщин любит. А уж они его…
- Я о той, что раз в неделю и наночь остаётся, - подсказал Жюстин.
- Эта его самая постоянная. Бывает, он где шляется, а она тут без него, как у себя дома. Я однажды, случайно, видел, как она ему по морде… а он ничего, даже слова не сказал. Любит наверно.
- Наверно любит, - согласился Жюстин.
- С другими он совсем не такой. С другими, словно великое одолжение делает. Он ведь кто? Иностранный дипломат, а они так – мелочь провинциальная.
- Он кто? – не поверил Жюстин услышанному.
- Дипломат с дипломатической миссией, - удивился вопросу управляющий, - так ведь об этом все знают. Он так и представляется – дипломат Рон Фисонерский с дипломатической миссией…
- А от какой страны?
- Из иностранной, ясное дело.
- Очень мне хочется с дипломатом этим переговорить…
- Так в чём же дело? Он у себя. Я провожу, - засуетился управляющий, явно довольный тем, что у его гостей появились другие интересы.
- Ваше Превосходительство, - напомнил старший близнец, - это может быть опасно.
- Нас трое. Какая же здесь опасность…
- Личность уж очень мутная, - пояснил второй.
- Нас поддержат добровольные помощники, неправда ли, господин Матия.
- Конечно, конечно. Я сейчас распоряжусь, - и с коварной улыбкой добавил, - такое распоряжение многим понравится.