Дела семейные под грифом 'секретно'

Глава 76 Говорите и вас услышат

- Довольно спорить. Только время теряем. Давайте уже допрашивать, - Сибел всегда был человеком действий и не понимал бессмысленного топтания на месте.
- По одному, - в который раз напомнил старший советник.
- И без рукоприкладства, - попросил юрист.
- Я не понимаю вашей щепетильности, - полковник тоже устал от разговоров и, также как и старший следователь, жаждал перейти к действиям, - допрос с пристрастием вполне допустим при данных обстоятельствах.
- Действительно, довольно споров. Начнём с более сговорчивых. Кто у нас самый сговорчивый? – Жюстин задал вопрос Сибелу.
- Не знаю насчёт сговорчивости, но самый разговорчивый министерский племянник.
- Ну что ж, приведите господина Захара ди Фарго, - отдал распоряжение министр.

В ожидании первого арестованного присутствующие засуетились, занимая места в соответствии со своими принципами и убеждениями.

Господин Груфэр сел чуть в стороне и приготовился исполнять роль непредвзятого наблюдателя.
Ди Шанон, с запасом писчих принадлежностей, полностью соответствуя своим представлениям о занимаемой должности, устроился поближе к непосредственному начальнику.
Ирис Лопус, как профессиональный защитник отошёл на задний план и сел на диван. Рядом с ним устроился взволнованный лаборант, который даже не догадывался какую роль ему предстоит сыграть и, честно осознавая особенности своего взрывного характера, решил уйти в тень.
Полковник остался стоять, привалившись плечом к книжному шкафу – как бы в засаде.
Жюстин, пошевелив задом, приготовился к долгому сидению в позе лица справедливости.
Братья Продин ввели задержанного.

- Ваше Превосходительство, Захар ди Фарго доставлен по вашему приказу, - по военному чётко доложил один из них.
- Присаживайтесь, господин ди Фарго, - Жюстин кивнул на стул установленный посреди кабинета.
Зажатый крупными близнецами, задержанный, шаркая ногами, поплёлся к указанному месту, производя впечатление золотой рыбки, вытащенной из аквариума и небрежно выброшенной на кучу мусора.
Старший следователь Сибел, вошедший следом, окинул бесстрастным взглядом поникшую фигуру, и возложил перед министром толстую папку с бумагами.
- Дело подозреваемого ди Фарго, - сообщил таким же бесстрастным голосом и отошёл в сторону, открывая своему министру широкий обзор.

- Итак, господин ди Фарго, - Жюстин полистал ворох чистых бумажных листов, - вы подозреваетесь в участии в заговоре на их величество короля-регента. У вас есть, что сказать следствию?
- Я не заговаривал, - пролепетал, заплетаясь языком, обвиняемый, - то есть, я не участвовал… Я не заговорщик! – воскликнул, собравшись с силами.
- Вы в этом уверены?
Сам Жюстин ни в чём уверен не был. Даже в заданном вопросе. В мыслях ди Фарго царил полный хаос, напоминающий вязкое желе. И только одна мысль пульсировала смыслом: «Они не могут знать.» Они, то есть Жюстин, действительно не знали. Понятно было одно – к покушению это знание отношения не имеет.
- Клянусь, о дядюшкиных планах я понятия не имел, - ляпнул племянничек и затих, сообразив, что ляпнул.
- А кто имел? – задал невинный вопрос Жюстин, с усилием пробираясь сквозь вязкую массу.
И тут, в серой мути мелькнуло знакомое лицо ныне покойного журналиста. Жюстин рывком освободил сознание и даже вздохнул с облегчением. Так вот о чём ему не следовало знать!
- Ваш приятель? Как его? Тип. Да, вспомнил, Типанон. Фамилию, простите, не помню. Да и зачем покойнику фамилия… так это с его лёгкой руки вы стали заговорщиком?
- Я не стал. Клянусь. Ну зачем мне их заговор. Я всё-таки, какой ни есть, но 'ди'. Меня те дела Типа и не интересовали совсем.
- Тем не менее, информацией вы воспользовались…
- Да нет же, нет. Просто шутка такая. Глупая – знаю. Но он меня только обещаниями кормил. Я думал, что шутка эта события немного ускорит. Потом, когда скандал вышел, я намекнул, что в курсе…
- Вам повезло, что вы тут сидите. Ваш приятель уже глубоко лежит, - насмешливо заметил Жюстин, - одного не могу понять, чего вы своей шуткой добиться хотели?
- Чего ни будь, - признался ди Фарго, и покраснел, - думаете, наверно, что я совсем дурак. Думаете, что по глупости? Нет господа, это была не глупость! Мне расшевелить это болото как-то надо было, - оживился красавчик, защищая остатки гордости, - Мне министерство пообещали. Я обещанное хотел получить.
- Так вы меня в отставку отправить хотели? – развеселился Жюстин, а вслед за ним заулыбались и все присутствующие.
- Не вас лично, - признался министерский родственник, - я это дело долго готовил. Вас тогда ещё и в помине не было.
- И что же вам дядюшка сказал, когда всё наружу выплыло?
- Сказал, что разговор ещё не закончен, - пожаловался ди Фарго.
- И тогда вы намекнули…
- Ну да. Я сказал, что пока он с магией воюет я за себя могу не волноваться.
- И что ваш дядя?
- Ничего. Только сказал, что закрытый рот способствует долголетию.
- И вы ему поверили?
- А что мне ещё оставалось делать? Тип к тому времени пропал, а потом нашёлся, но уже трупом. Конечно, я поверил.
- А потом прикинули, что вам, лично, хуже не будет… - заключил Жюстин, легко прикоснувшись к чужому сознанию.
- У меня мать с сестрой. Мне о них думать надо, - попытался оправдаться ди Фарго, - я не воин и даже не министр…
- И никогда им не будите, - не удержался от ехидного смешка ди Шанон.
Арестованный от этого смешка вздрогнул, как от пощёчины, и вжал голову в сутулые плечи.
- А что интересного вы можете рассказать нам о супруге вашего дядюшки, госпоже дер Минор?
- О Сисории? – удивился Захар, - а что о ней рассказывать? Ну молодая, красивая… Дядюшке сыночка родила… Но, между нами, не от него. Дядюшке ещё один наследник понадобился, так он её к Солиану в кровать подложил – понимал, что сам не справится. Только наследничек не удался, - со злорадством сообщил любящий родственник, - может ещё разок попробуют…
- А как она сама ко всему этому относится? – Жюстин никак не мог понять, кто здесь жертва грязных манипуляций.
- Не знаю. Нормально относится. Истерик не устраивала, - видно было, что подобный вопрос даже не возникал в его, аккуратно завитой, голове.
- А кузен ваш, он как?
- А что кузен? У дер Миноров один закон – тот который дядюшка придумает…
- И часто придумывает? – Жюстину, при всей своей антипатии не верилось, что королевский министр может стоять во главе заговора. Это было бы, как пилить под собой крепкий и надёжный сук.
- Да нет, - вздохнул племянник, - скучный он.
Ну вот, ещё и скучный, по определению родственника.
Зачем такому заговор?
- Увидите задержанного, - распорядился Жюстин, - и приведите дипломата.