Дела семейные под грифом 'секретно'

Глава 79 Что-то вроде эпилога

- Ты просто объясни, что происходит, - просил Сибел, - просто, без подробностей. Уверен, что клятву ты этим не нарушишь.
- Думаешь? – устало поинтересовался Жюстин.
- Уверен.
- А если ты ошибаешься? Готов отложить свадебную церемонию до окончания короткого траура?
- Завтра все газеты будут в громких заголовках…
- Вот завтра и поговорим, - предложил Жюстин.
- Завтра? Вместе со всеми? Словно я обычный обыватель? – Сибел загнал Жюстина в угол, в прямом смысле этого слова.
- Обычный обыватель никогда не узнает того, что знаем мы, - Жюстин попытался отодвинуть приятеля, но Сибел оказался значительно упрямей чем ожидалось, - ну что ты, право слово? У тебя свадьба. Есть чем заняться. Зачем себе настроение портить…
- Портить, значит? – ухватился за слово Старший следователь, - Я так и знал! Значит всё будет очень деликатно и без скандала. Ну конечно, кому нужен скандал!
- Ты же сам всё прекрасно понимаешь, - Жюстин тяжело опустился на ещё не застеленную кровать, - скандал только всех взбаламутит. Возникнет масса неприятных вопросов…
- На которые король-регент не хочет отвечать…
- Нето, что не хочет, ему нечего сказать. Он сам растерян. Представь себе каково ему узнать, что опора государства – бомба замедленного действия. Что министр и советник, можно сказать, друг, замышлял его убийство…
- Не самые приятные новости, я понимаю. Но, согласись, требуются радикальные меры, а не декоративные.
- Какие? Привлечь армию? Начать массовые аресты? Объявить особое положение? А может быть сразу, самим, начать гражданскую войну?
- Ты сгущаешь краски, - Сибел, озадаченный неожиданными перспективами, уселся на прикроватную тумбочку, не обратив внимания на лежащие на ней мелочи, - шум, конечно, поднимется, но не до такой же степени…
- А до какой, Сибел? Мы ведь не знаем, как поведут себя завербованные. Мы даже допросить их не можем, они и сами ничего не понимают.
- Хозяин 'Укромного уголка' скончался через час после допроса, - сообщил следователь новость, которой не собирался сегодня делится.
- Зачем ты полез его допрашивать? – возмутился министр самоуправству своего подчинённого.
- Надо же было с кого-то начинать, - попытался объяснить тот.
- Что начинать? Расследование? Какое, к триксу, расследование! И так всё ясно. Лучше бы подумал, как не обрушить на свою дурную голову лавину неприятностей.
- Но ведь дер Минор даёт показания…
- Давал, - вздохнул Жюстин, - первый час давал…
- А потом... – осенённый догадкой Сибел замолчал.
- Так что в завтрашней газете будет некролог, - тяжело поднявшись, Жюстин направился к зеркалу, подороге похлопав приятеля по обмякшему плечу, - можно сказать – возмездие его настигло, - закончил с кислой улыбкой.
- Лучше бы костёр, - с сожалением заметил следователь.
- Не думаю что был бы костёр…
- А кого в министры теперь?
- Я предлагал полковника нашего, но его не знают, так что скорее всего племянничек получит долгожданную и незаслуженную награду.
- Он же почти один из них! К тому же, умом не блещет…
- А зачем нам умный министр в МинОправе? Один умный уже был. Пусть украшает своим задом министерское кресло. Полковник за ним присмотрит.
- Ты им нашего полковника отдаёшь? – возмутился Старший следователь.
- Я не полковника отдаю, а расширяю его полномочия, - дал жениху время на обдумыванье, и закончил, - разницу улавливаешь?
 - А официально объединить нельзя что ли?
- Традиции и политика, - вздохнул обременённый заботами министр.
- Ненавижу политику, - признался Сибел, отодвигая Жюстина от зеркала.
- Вот и не лезь, пока не пригласили. Занимайся личной жизнью и радуйся, что она у тебя есть.
- Я и радуюсь. Тебе не кажется, что мой сюртук узковат? Я только на минутку присел, а он уже весь морщинится.
- Этот костюм не для присаживания, а для стояния у алтаря. Ты в нём отлично выглядишь. Невеста будет довольна.
- До церемонии ещё два часа – я, наверно, поторопился. Два часа стояния – это долго.
- Прибавь ещё час на церемонию…
- Триединый, почему я слушаю дурацкие советы и не прислушиваюсь к внутреннему голосу.
- А что тебе говорил внутренний голос? – полюбопытствовал Жюстин.
- Что глупо платить такие деньги за то, что собираюсь одеть один раз, а потом бросить на пол.
- Не надо бросать. Ещё для чужих свадеб пригодится.
- Как же, буду я с ним сегодня возится. Сам знаешь, сколько я ждал. Так что будет валятся, как миленький будет, и цена не спасёт.
- Жена не допустит – она у тебя хозяйственная.
- Хозяйственной она будет завтра, а сегодня она будет невестой.

- Жюли, миленькая, ну зачем мне столько булавок в голову тыкать! Мне же уже тяжело, а потом ещё шляпка… У меня шея сломается.
- Не бойся, не сломается. Зато причёска держаться будет.
- Вот. Ещё и причёска будет держаться, - Ежи очень жалобно посмотрела на свою мучительницу через зеркало, - может давай в храме пусть держится, а потом, случайно, пусть развалится…
- Это как? - не поняла подруга.
- Ну половину убери, а?.. – повернулась к Жюли лицом, воспользовавшись её растерянностью, - в Храме я ещё потерплю, но потом…
- Потом?! Ты подружка невесты! Тебе за центральным столом сидеть!  Ты хочешь себя опозорить и нас всех заодно? – Жюли была возмущена настолько, что чуть было не воткнула очередную шпильку, в многострадальную голову, под прямым углом, - видишь, что ты делаешь…
- Я! – возмутилась Ежи, - это всё ты делаешь. Я тут просто мучаюсь, а делаешь ты…
- Я из тебя барышню делаю! А что ты думала? Думала, что барышня это тебе цветочки с конфетками и глазками туда-сюда?
- Я не думаю, мне воздуха не хватает…
- Грудью дыши. Я же тебе показывала…
- Я и дышу, но там мало помещается!
- Ничего, тебе хватит.
- А кушать куда? Ты мой живот к спине притянула, а там вкусности всякие…
- Будешь пробовать, а потом дома покушаем, - Жюли была неумолима, - Пиня, прекрати теребить шейный платок. Я не для того старалась чтобы ты всё испортил.
- А мне зачем мучится? Я же не барышня.
- Вот и радуйся в сторонке. Руки можешь в карманы засунуть чтобы не мешали.
- У Пиньки даже карманы есть, - опять заныла Ежи, - а мне куда мои засовывать?
- Будешь букет держать.
- Всё время? – ужаснулась начинающая барышня.
- В Храме только. Ну что ты всё ноешь и капризничаешь. Посмотри какую красавицу я из тебя сделалa.
Жюли отошла в сторону, предоставляя Ежи возможность оценить свой труд.
Ежи оценила.
Пошевелила одной рукой, потом другой. Прошлась с право на лево, потом с лево на право:
- Мне кажется, что та, в зеркале, это совсем не я, - сообщила задумчиво, - что обязательно сделает что-то не так как надо, или вообще, повернётся и уйдёт.
- Не говори глупости, - рассмеялась наставница, - знакомься, барышня - Ежи Видящая. Красавица! Правда красавица, Пиня?
- Ничего так, - с видом знатока оценил мальчишка, - только и впрямь на нашу Ежи не очень похожа.
- Глупые вы оба. Просто она, как всякая девочка, выросла и превратилась в молодую девушку.
- Вот так просто? Взяла и превратилась? – удивился Пиня, с интересом рассматривая свою подружку.
- Постепенно, но только сегодня это стало заметно.
- Барышня, там к вам с визитом господин ди Фетиско, - очень дворецким голосом объявил Прон.
- Ко мне?! – щёки девушки приобрели неприлично красный оттенок.
- К вам, к вам. Так и сказал – барышню Жюлианну видеть хочет. Я его в малую гостиную провожу, - предложил старик.
- Проводи, я быстро, я сейчас, - и Жюли засуетилась, словно не этажом ниже спуститься предстояло, а на приём отправляться.
- Сама прыгает, а другим замечания делает, - заметила Ежи, наблюдая за взволнованной подругой.
- Я не прыгаю, я волнуюсь. Он, конечно, у нас частый гость, но вот так, лично ко мне, с визитом…
- Хочешь сбегаю, спрошу, чего надо, - предложила Ежи.
- Только попробуй! И что б не подсматривали! Это вас всех касается, - и Жюли обвела взглядом притихшую троицу.
- А подслушивать можно? - спросил наивный Пиня.
- Тем более нельзя! - Жюли слишком резко выдохнула своё негодование, и облачко пудры поднялось в воздух.
- А хочешь, - Ежи чихнула, не успев закончить.
- Нет, не хочу, - прозвучал ответ на незаданный вопрос, - всем оставаться здесь. Пиня, развяжешь платок – пеняй на себя. Ежи – если сядешь, то садись на пуфик. Платье вокруг себя, а не под себя. А лучше не садись. Ходи. Туда, сюда ходи – привыкай.
Жюли, раздав инструкции, вылетела из комнаты, оставляя за собой шлейф из смеси духов и пудры.
Чихнули все трое.
- Спорим, он её женится позовёт? – предложил Пиня.
- Я с тобой спорить не буду. Во-первых, ты ребёнок, а во-вторых, сама знаю…
- Подумаешь, - обиделся Пиня, - как красивой стала, так я сразу ребёнок…
- И правда, красивая, - согласилась Ежи, рассматривая себя в зеркало.