Делайте шаг навстречу друг другу

7. Лия

Закрыв за Димой дверь, я осталась наедине со своими мыслями. С самого начала всё пошло не так: выставила себя дурочкой из-за фотографий. Потом до ужаса смущалась, из-за подарка и вовсе разревелась, хотя надо было просто быть благодарной. Дима тоже был хорош: то слова из него не вытянешь, то он ластится как кот и продукты без спросу покупает.

Разобраться в чувствах было сложно, но необходимо. Нравился ли мне Дима? Да. Доверяла ли я ему? Тоже да. Тогда почему подняла переполох из-за фотографий? Вот здесь однозначного ответа не было, но что-то меня продолжало тревожить. Может быть, я просто себя накрутила. Безусловно, Дима был важным человеком в моей жизни. Я точно знала, что испытываю чувства к нему. Себе я могла в этом признаться, но ему об этом сказать было сложно.

Встречаться мы вообще начали как-то спонтанно. Моя лучшая подруга Аня потащила меня на тренировку нашей школьной команды по футболу, потому что хотела поддержать своего парня ‒ Антона. Мне в целом спорт не интересен, но в Ане был заложен вагон харизмы и столько же ‒ упорства, поэтому я решила, что проще будет уступить, чем придумать отговорку и сбежать. Антон был лучшим другом Димы. Это должно было натолкнуть меня как минимум на размышления. Увы, но я слишком поздно поняла, что подружка решила стать сводницей и «сосватать» меня за друга своего парня. Догадка ударила по мозгам во время диалога между нами, когда возвращались домой:

— Лия, а как тебе Дима? ‒ спросила Анюта, невинно хлопая ресницами.

— В каком смысле? ‒ на всякий случай спросила я, уже смутно подозревая неладное.

— В прямом: нравится или нет? ‒ решила не ходить вокруг да около подруга. Тогда между нами был полный штиль, поэтому честно сказала:

— Я его недостаточно хорошо знаю, чтобы отвечать на такие вопросы.

— А ты узнай, ‒ решила не сдаваться подруга. ‒ Он как раз свободный.

— Ань, ну к чему этот разговор? Ты же знаешь, что мне не интересны отношения сейчас, ‒ попыталась оборвать нелепый разговор. ‒ И что значит «свободный»? Он же не примерочная кабинка в магазине, ‒ ко мне начало подступать раздражение. Я ценила Анину заботу, но выбирать партнёра хотелось самой.

— Ну ты хотя бы одним глазком глянь, солнышко! ‒ продолжала тянуть свою песню Аня. ‒ Дима вот всю тренировку с тебя взгляд не сводил.

— Не хочу заработать косоглазие, ‒ съязвила я. ‒ Поэтому буду смотреть в оба, но на кого захочу и, самое главное ‒ когда захочу, ‒ «солнышко» я тогда мало напоминала. Скорее, готовую разразиться грозой тучу.

— Зная тебя, моя дорогая, я удивляюсь, как ты ещё шоры себе на глаза не нацепила, ‒ пошла в атаку Аня. ‒ Ты же так никогда не познаешь радостей первой любви! ‒ полагаю, Аня думала, что нажала на больную мозоль и теперь я поддамся. Но вышла осечка: я о любви в то время вообще не задумывалась. Все мои мысли были о том, чтобы вовремя написать реферат по истории или исправить тройку по алгебре. В общем, я была всецело преданна учёбе. Мой труд окупался, и поэтому отсутствие личной жизни не тяготило, о чём я прямо сообщила подруге:

— Анют, ну с чего ты решила, что эти «радости» мне обязательно нужны? ‒ я решила сменить тактику и зайти «с тыла». ‒ Может, мне вполне твоей заботы хватает? ‒ с улыбкой приобняла подругу.

— Ох, ну какой же ты лапочкой иногда бываешь, просто прелесть! ‒ Аня рассмеялась и обняла меня в ответ.

Вспоминаю теперь эту историю, что случилась года три назад, с улыбкой. Во многом своим личным счастьем я обязана подруге. Если бы не её энтузиазм и упорство, возможно, я бы до сих пор была одинока. Как позже выяснилось, я действительно заинтересовала Диму. Тогда я не понимала, почему. Сейчас тоже не понимаю, откровенно говоря.

На ум приходят исключительно положительные его качества: он добрый, заботливый, умный, щедрый и… красивый. Если бы у меня спросили про критерии идеального парня, я бы тут же показала фото Димы. Правда, сравнивать мне было не с чем, потому что нравился исключительно он. Пожалуй, главным его качеством, которое я для себя выделяла, была открытость. Он проявлял свои эмоции и не стеснялся этого. Подобный расклад восхищал и пугал одновременно, потому что для меня была непривычна такая демонстрация чувств. Он говорил комплименты ‒ я смущалась, он меня обнимал ‒ я краснела и робко обнимала в ответ.

Эта открытость и нравилась и бесила, потому что в такие моменты я терялась, чувствовала некую уязвимость. Мы скорее противоположности, чем банальные половинки целого. Почему я ему нравлюсь? Не знаю, но отчётливо понимаю, почему он нравится мне. Рядом с ним невозможно не улыбаться. В этом он напоминает мне Аню. Рядом с ним всё как будто ощущается ярче и острее. Ещё он вызывал ассоциации с моими родителями, которые всегда смотрят на жизнь с оптимизмом и любую ситуацию могут обернуть в свою пользу.

Возможно, я его идеализировала, но у нас было слишком мало времени, чтобы узнать друг друга. Когда он уехал, я просто решила для себя, что буду ждать и поддерживать, как умею. Я не была наивной, чтобы полагать, будто его достоинств не заметит какая-нибудь другая девушка, поэтому меня так встревожило появление рядом с ним какой-то Сони.

Вдруг ко мне пришло озарение: я боюсь, что он исчезнет из моей жизни. Для человека, который привык сначала оценивать всё с позиции рациональности, мысль казалась фатальной. Я отпустила его три года назад, потому что понимала, что так будет правильно. Я готова отпустить его снова, потому что верю в его способности, которые глупо было бы закапывать здесь. Кто-то из нас должен рассуждать здраво. Эту роль я обычно брала на себя в жизни и не стала отходить от неё сейчас, поэтому и не могла сказать ему о чувствах, когда он явно утром сводил разговор к этому. Зная эмоциональность Димы, он бы наверняка сделал какую-нибудь глупость, и сказал, что в этом нет ничего страшного. Например, переехал опять и стал учиться бы здесь. Хотя, откуда мне знать, как могло бы быть? Я просто очень этого хочу…