Делайте шаг навстречу друг другу

11. Лия

Хотя мы с детишками находились в крытом павильоне, было ужасно жарко. Я чувствовала, как холодные струйки пота стекают по спине, по рукам и даже ногам. Ещё пот попадал в глаза. Из-за этого их нещадно щипало, но поделать я ничего не могла. Сейчас на мне был костюм, который с каждым часом становился всё тяжелее. Я держалась из последних сил, мечтая о прохладном душе или о том, чтобы кто-то принёс бутылочку воды.

Подводить детей было нельзя: все они пришли к доброму динозаврику Марфуше. В костюме этого самого динозаврика я сейчас и варилась. Малышей совсем не смущало, что динозаврик был толстым, ярко-оранжевым и почему-то пушистым. Прямо чудо генной инженерии. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я бодро и громко прорычала:

— Уходи-ка, ты, пир-р-рат! Здесь тебе никто не р-р-рад! Ты ‒ гроза семи мор-р-рей, должен к людям стать добр-р-рей! Вот тогда тебя полюбят, и найдёшь себе др-р-рузей! ‒ дети радостно завизжали и заулюлюкали после моей реплики.

— Что за глупости, Марфуша? Не хочу тебя я слушать! Я себе друзей куплю! Мигом всех озолочу! ‒ ответил мне напарник в костюме пирата, Сашка, и стал рассыпать перед детьми игрушечные золотые монеты.

— Др-р-ружбу нашу не купить! Пр-р-рекращай уже шалить, ‒ погрозила ему пушистым пальцем. ‒ Даже в мор-р-ре всем известно, что дружбу надо заслужить!

— Что же делать, как мне быть?! Не умею я дружить! Лучше в море утопиться, чем без дружбы дальше жить! ‒ пламенно выкрикнул «пират» и опустился на колени. Затряс плечами, изображая плач.

— Милые мои р-р-ребята, давайте выр-р-ручим пир-р-рата? ‒ протянула я пушистые лапы к детям. Те закричали, выражая согласие. Я продолжила:

— Не печалься, д-р-руг пир-р-рат! Др-р-ружба ‒ самый ценный клад! Вместе мы его найдём, все мо-р-ря пер-р-реплывём! ‒ похлопала напарника по плечу. Мы продолжали отыгрывать сценку для наших маленьких зрителей.

К сценарию было много вопросов. Например, почему именно пират и динозавр? Как динозавр оказался на пиратском корабле? Почему надо говорить стихами? Я не знала ответа ни на один. Зато их знал наш управляющий и всегда отвечал: «потому что детям нравится!».

На мои робкие замечания, что в костюме очень жарко, он плохо пахнет и тяжёлый, управляющий также просто отвечал, что всё это издержки профессии. И вообще, я делаю благое дело ‒ «формирую представление о прекрасном у юных зрителей». По сравнению с этим все неудобства должны меркнуть. К такой формулировке аргумента тоже были вопросы, но я тактично их замалчивала, чтобы не нарываться на лишние замечания. Конечно, мне было приятно осознавать, что каплю радости кому-то дарит Марфуша в моём исполнении. Я охотно фотографировалась с детьми и выступала. В каком-то смысле даже любила эту работу, но после таких вот смен в лютую жару, без кондиционера, немножко завидовала Анечке, которая была пр-р-ринцессой!

Когда представление закончилось, мы с Сашей пошли в фотозону, чтобы родители сделали памятные снимки своих чад. Ко мне почти сразу с громким воплем кинулась девочка лет двух-трёх:

— Марфуся-я-я! ‒ запищала она, хватая меня за мохнатую лапу. Я присела перед ней и тихонько прорычала, чтобы не напугать:

— Пр-р-ривет! Хочешь фотогр-р-рафию?

— Ага! И обнимаську, ‒ просияла улыбкой девочка. Я пошире распахнула мохнатые лапы, чтобы выполнить просьбу. Малышка с довольным писком обхватила моё огромное туловище, стала гладить мех костюма. Я её обняла и тоже слегка погладила по спинке. Потом мы сфотографировались, и она вместе с родителями побежала дальше, рассказывая им, какой у Марфуши мягкий животик.

Между представлениями был короткий перерыв. Я уже хотела отойти, чтобы утолить жажду, но вдруг послышалось:

— Марфуша! ‒ окрикнула меня Аня, жестом подзывая к себе. ‒ У меня для тебя сюрприз!

Я подошла к ней настолько быстро, насколько позволял костюм. В очередной раз заметила, что подруге повезло больше: её платье было нежного розового оттенка, с блёстками, что красиво отражали солнечный свет. Простое, но милое. Без корсетов и многослойных юбок. Даже вместо туфель на каблуке можно было надевать балетки. Пожалуй, единственное неудобство заключалось в парике, под которым в такую жару голова прела. Почему нельзя было просто надеть корону Ане на голову, никто не знал. Это была такая же загадка, как и существование в этом парке пушистого динозавра.

У меня вот костюм немного напоминал кигуруми, но набитый синтетическим волокном. С хвостом и съемной головой динозавра, примерно такой же тяжёлой, как и хвост. Так они друг друга и уравновешивали. Ещё подвох заключался в том, что тело костюма было цельным.

Добравшись до Ани, я с удивлением разглядела за её спиной Диму. А рядом с Димой стояла та самая Соня. Мгновенно узнаю девушку, что сейчас точно также цепляется за руку парня, как на недавнем снимке. От этого вида меня пробрал почти суеверный ужас. На некоторое время застываю от шока, разглядывая их компанию. Сейчас я даже порадовалась, что из-за костюма моего лица не видно. Когда способность соображать ко мне вернулась, я помахала им пушистой лапой в знак приветствия. Пожалела, что под рукой не было смартфона, потому что выражение лица Димы было непередаваемым. Слегка прищурившись, он спросил:

— Лия, это ты?

— Я, но не совсем. Пер-р-ред тобой добр-р-рый динозавр-р-рик Мар-р-рфуша! Пр-р-риятно познакомиться! ‒ я протянула к каждому мохнатые лапы и пожала ладонь. Даже Соне. Дима наконец-то высвободил руку и подошёл ко мне. Медленно начал обходить по кругу и разглядывать. Закончив, встал передо мной и потребовал: