Делари. Ловушка для наследницы

Глава 5

Делари

Последние годы Лоа все чаще думала, что ее прокляли. Последние два года – через день. Последние два месяца – каждый день. Иногда она перебирала в памяти собственную жизнь, пытаясь отыскать тот самый момент. Когда все началось. Когда бог отвернулся от нее, а демоны напротив, наложили свою отметину.

День, когда Оралим Делари, чудовище в обличье человека, ворвался с солдатами в лесную деревушку? Когда его нелюди спалили обитель дотла, перестреляли и перерезали старших наставниц, а молодых сестер-послушниц снасильничали – а потом тоже перерезали?

Когда сам Оралим ухватил за волосы ее, бегущую из горящей избы, и перекинул через седло? Лоа до сих пор помнила ту жуткую фигуру, что перерезала ей путь. Она думала, это самый настоящий демон явился из преисподней.

А это оказался человек в доспехах на огромном коне неведомой породы. Человек с душой стократ чернее звериной. Тогда Лоа не знала, что такие кони бывают только у высокородных аристократов. Решила, что это выходец из ада на четырех ногах с копытами и человекоподобным туловищем, закованным в железо.

Он перекинул ее через седло, пронесся через пламя. А затем спешился, швырнул на землю и сотворил то, что делали его солдаты с ее сестрами. Лоа даже не помнила боли, когда он лишил ее девства. Помнила лишь надрывные крики сестер вокруг. Помнила мертвые и умирающие тела. И беспредельное отчаяние, непонимание: за что?!

Что настолько преступное, настолько чудовищное сотворила она, сотворили ее сестры, чтобы их постигла такая кара?!

Почти всегда память переносила Лоа в поисках первопричины своих злосчастий в более ранний день. Точнее, вечер. Ей всего тринадцать. Она возвращается с поля в избу своей семьи. Уставшая от изнурительной страды, мечтая, чтобы скорее настала зима.

И вот, когда она плетется по тропинке не чуя ног, навстречу ей идет женщина в бирюзовом платье и светлой шали. Легкой, непринужденной походкой. Словно за плечами нет тяжелой дорожной котомки. Словно ее привез сюда запряженный цуиссом экипаж, а затем она просто вышла из него прогуляться.

Девочка Лоа замирает, глядя на чужачку. Она никогда не видела ее ни в селе, ни в окрестностях. Пришелица тоже останавливается, и глядит на девочку с улыбкой. Позже Лоа разглядела, что она отнюдь не молода, но в тот миг женщина кажется ей молодой и прекрасной.

«Легкого пути тебе, дева!» - произносит чужачка мелодичным голосом. И Лоа вмиг воспрянула духом, ощутив ту легкость, которую ей пожелали.

«Как называется твое село? Найдется ли в нем приют для странницы? Я ищу ночлег».

Девочка несмело кивает, сглатывая слюну.

«Мэтресса, я… я попрошу старшого пустить вас на ночлег».

Они возвращаются в село вдвоем, Лоа ведет гостью к старшому своей семьи. Женщина показывает горсть медяков, и прадед позволяет ей остаться. А ночлег ей дают на полати Лоа, раз уж она привела пришелицу. Гостья наотрез отказывается сгонять девочку на пол, и они укладываются на ночлег чуть не в обнимку на узкой полати.

А прежде чем отойти ко сну, нашептывает девочке о ведьмах, что живут в далекой таежной глуши, изучая тайны мироздания. Тогда Лоа впервые слышит о несметном множестве миров, переплетенном незримыми нитями. И что община ведьм ищет секрет тех нитей, чтобы можно было путешествовать по мирам, как по городам и весям.

Она рассказывает секреты, как одинокой страннице безопасно путешествовать через все царство, не боясь диких зверей, разбойного люда да и просто случайных встречных, пожелавших ограбить и ссильничать беззащитную женщину. Говорит о ведьмовских амулетах, доступных даже тем, кто не одарен магией.

Лоа засыпает лишь под утро, взбудораженная неслыханными, немыслимыми образами и фантазиями. Иные миры… чаровные обереги от злых людей… Все чудно перемешалось в голове деревенской отроковицы.

А наутро гостья поблагодарила старшого за ночлег… и высыпала на стол горсть серебра.

«Это твое, достопочтенный, если дозволишь внучке стать моей спутницей. И если она сама пожелает того».

Сердце Лоа заколошматилось как у зайца. Стать спутницей?! Пожелает ли?!

Мать Лоа кинулась в ноги старшому, умоляя не отпускать дочь с чужачкой. Известно же, для какого дела сманивает. Наговорила небылиц, а сама приведет в непотребный дом, торговать собой за гроши.

Гостья принесла клятву перед Всевышним, что не желает Лоа зла. Что ее девственность останется не тронутой. В глазах старшого уже играло серебро. Он сгреб монеты со стола и повелел собрать девчонке котомку. Мать кричала навзрыд – но у нее было еще трое детей. Перечить старшому она не могла.

Так Лоа отправилась далеко на юго-восток царства с той, кого впоследствии будет звать наставницей И‘Мей. Ее россказни оказались правдивы. Девочку привели не в непотребный дом, как боялась мать, а в настоящую таежную деревню, где жили только женщины.

Все они были простолюдинками. Наставница говорила, аристократы пренебрегают их знаниями. Часть этих знаний казалась Лоа нужной и полезной. Создание тех же оберегов, например. А часть – запутанной, сложной… и на взгляд деревенской девочки, бессмысленной.

За два года Лоа ни разу не увидела загадочные нити, соединяющие миры. Но слушала про них чуть ли не каждый день. И даже изучала непонятные ритуалы соединения душ. Наставницы говорили, так можно однажды притянуть душу из иного мира. Или отправить в иной мир свою.

Если в деревне умирала престарелая наставница, над ней проводили ритуал. И хороня тело, говорили, что душа ее обрела юное тело в далеком мире. Но вот притянуть чужую душу в тело одной из них не получалось ни разу.

Хотя и такие ритуалы проводили – сама И‘Мей часто выступала добровольцем. Но каждый раз она оставалась той же наставницей И‘Мей. Чему Лоа несказанно радовалась. Она совершенно не понимала, зачем ей и всем сестрам чужачка вместо любимой наставницы?

Знала бы она, что много лет спустя чужачка придет в тело ее дочери. Что придется говорить с ней как с родной, чтобы защитить другую дочь, единственное выжившее дитя.