Первое сентября всегда пахнет свежей краской, новыми учебниками и…тревогой. Тревога растекалась по коридорам школы, висела в воздухе, передаваясь от ученика к ученику. Для меня, Алисы Петровой, это был не просто первый день старшей школы, а первый день решающего года. Года, от которого зависело мое поступление в университет мечты, а значит и вся моя будущая жизнь. Поэтому проспать в первый же день было, мягко говоря, непростительно.
Будильник предательски молчал, и проснулась я от громкого мяуканья кошки, которая, видимо, решила, что пора завтракать. Вскочив с кровати, я в панике обнаружила, что катастрофически опаздываю. В спешке натянула первое, что попалось под руку - белую блузку с кружевным воротничком, которую берегла для особых случаев, и джинсы. Схватила рюкзак, выбежала на кухню и попыталась залить в себя хоть немного кофе. И тут, разумеется, случилась очередная неприятность: споткнувшись о ковер, я пролила горячий напиток прямо на блузку.
“Отличный старт, Алиса! Просто великолепно!” – пробормотала я себе под нос, пытаясь хоть как-то оттереть пятно. Времени на переодевание не было, поэтому пришлось смириться с тем, что сегодня я буду выглядеть как жертва кофейного нападения.
В школу я примчалась запыхавшаяся и взъерошенная. Толпа старшеклассников, сбившись в стаи, оккупировала коридоры, создавая хаотичное броуновское движение. Чтобы выжить в этой толпе, нужно было обладать недюжинной сноровкой, чего мне, к сожалению, не хватало. Я старалась держаться ближе к стене, избегая столкновений и громких разговоров. В руках я сжимала буклет с расписанием, пытаясь сориентироваться в этом лабиринте кабинетов.
Я искала кабинет физики, первый урок. Физика давалась мне с трудом, и я надеялась, что в этом году смогу подтянуть свои знания. Задумавшись о предстоящем уроке, я не заметила, как врезалась в кого-то.
“Ох,” – выдохнула я, отшатнувшись назад. Мои учебники с грохотом рассыпались по полу, а очки, как назло, сползли с переносицы.
Передо мной стоял он.
Максим Волков, местная гроза, хулиган и сердцеед, которого обожала вся женская половина школы (ну, или почти вся). Он был высоким, с темными, как смоль, волосами, которые он всегда небрежно взъерошивал. В его серых глазах, казалось, отражалось все бунтарство мира, а на губах неизменно играла презрительная усмешка. Он был одет в черную кожаную куртку, узкие джинсы и тяжелые ботинки. Типичный плохой парень из голливудского фильма.
“Смотри куда прешь, Боткин,” – прозвучал его насмешливый голос. Он даже не попытался помочь мне собрать учебники.
“Извини,” – пробормотала я, чувствуя, как краска приливает к щекам. Я ненавидела, когда он называл меня Боткиной. Это было обидно и унизительно.
Я опустилась на колени, чтобы собрать свои вещи. Максим продолжал стоять надо мной, скрестив руки на груди и с презрением наблюдая за моими попытками.
“Что, опять зубришь?” – спросил он, рассматривая обложки моих учебников. – “Физика? Серьезно? Неужели тебе нечем больше заняться?”
Я промолчала, стараясь игнорировать его присутствие. Он всегда выводил меня из себя. Одним своим видом, одним словом.
“Знаешь, Боткин,” – продолжил он, наклоняясь ко мне ближе. – “Я всегда удивлялся, как такая серая мышка, как ты, умудряется учиться на одни пятерки.”
Я резко поднялась на ноги, сжимая в руках учебники.
“Что тебе нужно, Максим?” – спросила я, глядя ему прямо в глаза.
“Да ничего особенного,” – он пожал плечами, отступая на шаг. – “Просто решил поздравить тебя с началом учебного года. Хотя, зная тебя, этот год будет полон неприятностей.”
“Я не нуждаюсь в твоих поздравлениях,” – ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. – “А теперь, если ты не против, мне нужно найти кабинет физики, прежде чем я опоздаю на урок.”
Я попыталась пройти мимо него, но он преградил мне путь.
“Неужели ты действительно думаешь, что сможешь справиться с физикой?” – спросил он, насмешливо приподняв бровь. – “Ты же даже не можешь найти свой кабинет.”
Он усмехнулся, и в этот момент я поняла, что больше не могу это терпеть. Его наглость, его самодовольство, его вечное стремление унизить меня… все это переполнило чашу моего терпения.
“Отстань от меня, Максим!” – выпалила я, глядя ему прямо в глаза. – “Ненавижу тебя! Ненавижу твою наглость, твои шутки, твои взгляды! Ненавижу все, что с тобой связано!”
Коридор замер. Все взгляды были прикованы к нам. Я почувствовала, как кровь приливает к моему лицу. Я только что устроила сцену в первый же день учебы. Прекрасно, Алиса! Просто идеально!
Максим, казалось, был ошеломлен моей вспышкой. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то, чего я никак не могла ожидать - удивление. Но это длилось всего лишь долю секунды. Уже в следующий момент на его лице снова появилась привычная ухмылка.
“Ого,” – протянул он, насмешливо глядя на меня. – “Кто бы мог подумать, что наша тихоня умеет так красиво ругаться.”
И тут я поняла, что все только начинается.
Отредактировано: 10.07.2025