Дело чести. Петербургская дуэль 1748 года

Часть первая. Пощёчина

Пощёчина — вещь удивительная. Длится мгновение, а последствия — на всю жизнь. Или на то, что от неё останется.

Поручик Дмитрий Андреевич Ратманов узнал это на собственной щеке вечером семнадцатого октября тысяча семьсот сорок восьмого года, в доме статского советника Полянского, на балу, который до того момента был решительно скучен.

Скука, впрочем, закончилась.

Звук вышел отменный — звонкий, сочный, на весь зал. Оркестр как раз умолк между танцами, и потому каждый из полутора сотен гостей имел возможность насладиться акустикой. Разговоры смолкли. Дамы ахнули. Кто-то уронил бокал.

Ратманов стоял, чувствуя, как горит левая щека, и смотрел на человека, который только что ударил его.

Ротмистр Григорий Львович Дурново. Двадцать восемь лет, кавалергард, богат, родовит, самодоволен. Усы закручены с такой тщательностью, словно от их завитков зависело благополучие империи. Глаза — навыкате, как у сытого карпа. Сейчас эти глаза выражали торжество.

— Вот так, сударь, — сказал Дурново громко, на весь зал. — С щенками иначе не разговаривают.

Тишина стала оглушительной.

Ратманов молчал. Не от растерянности — он прекрасно понимал, что произошло и что должно последовать. Молчал, потому что слова сейчас были лишними. Всё, что требовалось сказать, уже сказала пощёчина.

Он медленно стянул с правой руки перчатку. Белую, лайковую, надетую час назад с такой осторожностью, чтобы не помять. Аккуратно расправил её, поднял — и бросил Дурново в лицо.

Перчатка попала точно по закрученным усам.

— Завтра, — сказал Ратманов. — Время и место — за вами. Секундант свяжется с вашим к полуночи.

Развернулся и вышел.

За спиной зал взорвался шёпотом. Сто пятьдесят голосов заработали разом — к утру о дуэли будет знать весь Петербург. К обеду — двор. К вечеру — императрица.

И вот тогда начнутся настоящие проблемы.

На улице было холодно. Октябрьский ветер с Невы пробирал до костей, и Ратманов пожалел, что выскочил без плаща. Плащ остался в гардеробной, но возвращаться — немыслимо. Не после такого ухода.

Он зашагал по набережной, не разбирая дороги.

Фонарщик зажигал масляные плошки — тусклые жёлтые огни мало спасали от темноты, но хоть как-то обозначали улицу. Под ногами хлюпала грязь, обычная для петербургской осени. Дома́ по сторонам — в основном каменные, голландского типа — казались в полумраке мрачными утёсами.

Ратманов шёл и думал.

Вернее, пытался думать. Голова была как пустой барабан.

Что произошло? Дурново оскорбил его — публично, непоправимо. Повод? Вздор, чистый вздор. Ратманов осмелился дважды танцевать с Катериной Павловной Зубовой, на которую ротмистр имел свои виды. Танцевать! Не целовать, не обнимать — танцевать. Полонез и менуэт, со всей положенной дистанцией.

Дурново подошёл после второго танца. Начал с насмешек — мол, провинциальные поручики не знают своего места. Ратманов ответил. Слово за слово — и вот щека горит, а перчатка брошена.

Дуэль.

Дмитрий Андреевич остановился у парапета и посмотрел на чёрную воду.

Дуэль. Звучит красиво, даже романтически — если не знать деталей. А детали были таковы: императрица Елизавета Петровна запретила дуэли под страхом смертной казни. Казнить, правда, пока никого не казнили, но в крепость сажали исправно. Ссылали. Лишали чинов и имений.

Итак, варианты.

Первый: явиться на дуэль, убить Дурново. Результат — бегство за границу или каторга, смотря повезёт ли скрыться.

Второй: явиться на дуэль, быть убитым Дурново. Результат очевиден и малопривлекателен.

Третий: явиться на дуэль, стреляться, обоим промахнуться, признать честь удовлетворённой. Но Дурново — известный стрелок. С двадцати шагов попадает в игральную карту. Промахнётся он разве что нарочно, а нарочно промахиваться не станет.

Четвёртый: не явиться на дуэль. Результат — бесчестье. Конец карьеры, конец репутации, конец жизни в том виде, в каком она имеет смысл. Можно будет уехать в деревню и гнить там, пока не сгниёшь окончательно.

Ни один из вариантов не годился.

Значит, нужен пятый.

Ратманов оторвался от парапета и зашагал дальше. Нужно было найти секунданта.