Дело исчезновения моего отца. I

IV

Домашку делаю в гостиной. Сири налегает на комиксы о супергероях прошлого столетия. Я легла на живот, ноут передо мной на диване. Детская больше не вдохновляет на подвиги в учёбе, со всех полок и шкафов с обидой смотрят игрушки, даже два тигра ростом с меня пятилетнюю и те недовольны: хозяйка вместо того, чтобы как прежде причёсывать их шёрстку, сидит, уткнувшись в ноутбук. Смотрят во все глаза и зовут поиграть.

В гостиной заниматься приятно, под боком холодильник и плита, шкафчик с шоколадками. Что ещё нужно для рабочего настроения? Я отломала квадратик шоколадной плитки и загрузила на экран портрет Шекспира. Здравствуй, дружище Уильям! Я пишу сочинение по твоим поэмам. Вглядываюсь в лицо гения. Какой лоб! Здесь варились великие произведения. Как же говорят глаза! Сквозь эти зрачки до сих пор идёт свет. Это свет зачался в 16-м веке и льётся в вечность.

Песня о Шекспире оборвалась в мгновенье ока – это Кристи стучит в моё окно.

- Ева, - говорит портрет Кристины с моего экрана, - ты что-нибудь написала? Мне ничего в голову не лезет.

- Сосредоточься, - советую я подруге, - покрути в голове интересную сцену, или деталь.

- Наоборот, пора отвлечься. Развеяться.

- Ну, давай, - вздохнула я, - что там у тебя.

- У меня идея! – воскликнула Кристи, искры радости сверкают в её тёмных глазах, - В мае у нас практика, - спиральки её волос наэлектризованы всплесками эмоций.

- Да, есть такая несправедливость.

В Серпантине сложилась традиция отправлять выпускников на практику в столицу. Каждый должен сдать эссе и отчёт об исследовательской работе. Повзрослевшим детям открывается мир. Они отправляются в поиски самих себя.

Небо столицы заковано в купол. Жители видят отражённое в магнитных полях небо, по которому снуют поезда и катера. Наземное движение настолько быстрое, что зачастую человеческий мозг не может определить ни цвет, ни марку автомобиля, пока тот не остановится. Осадки выпадают по расписанию метеорологов, когда открываются шлюзы и водопроводная вода душем проливается на каменную мантию земли.

Мои горожане предпочитают размеренную жизнь старомодной Серпантины, открытое небо и дождь из кучевых облаков. Машины в нашем городе двигаются по правилам 21-го века, автолёты запрещены, с цивилизацией нас связывает бесконечный мост над рекой Иглой, и на нём скоростная железнодорожная дорога. Каждое утро на конечную станцию прибывает поезд. Сонные пассажиры оседают на лавочках в ожидании городского автобуса. Самые нетерпеливые или уставшие рассеиваются в такси.

- Ева! – хмурит брови Кристи и спустя мгновение опять улыбается, - Пусть все рвут в столицу, а мы с тобой поедем в Деневер. Только вдвоём и займёмся делом исчезновения твоего отца. Активируем поиск.

Я подскочила, ноут вместе со мной.

- Как?

- Доверься мне. Я уже с мамой договорилась. Она - не против. Нам снимут жильё. Мы будем писать рефераты по этнографии. Официально.

- Но моя мама! – трепещу я и почти хриплю, - Она не позволит. Она не отпустит.

- Вот видишь, - округляет полные интереса к приключениям глаза моя подруга, - значит точно надо ехать. Там разгадка. Она не допускает тебя почему-то. Но разгадка точно там, уже не сомневаюсь.

- Хорошо. Я тоже думала, что надо бы в Деневер, но мама как стена. Сказала, что пока жива - ни её ноги, ни моей там не будет. А когда я ною долго, она везёт меня в столицу, в оперу и на кладбище, на могилу бабушки.

- Сделаем так. Она будет думать, что мы, как и весь класс, отправляемся в столицу. Купим билеты и всякое такое. А сами…, - сделала кульминационную пауза Кристи, чтобы у меня захватило дух, - А сами… Короче, в аэропорт нас доставит папин водитель.

- Неужели твоя мама согласна на такую авантюру? – не верю я своим ушам.

- Это не авантюра, - обиделась подруга, - Это моя идея!

- Не дуйся, солнышко.

- Моя идея, - твердит Кристи, хотя обычно она не настаивает ни на чём, - И я же сказала – мама согласна. Иначе я бы не звонила тебе.

- Я не понимаю.

- Ты не понимаешь,- язвит Кристи, получается у неё фальшиво. Она не умеет подкалывать и ёрничать, - Мама с ТОБОЙ отпускает меня куда угодно, кроме Антарктиды. Тем более, она считает, что нам пора взрослеть.

- Аа. И как мне своей родительнице преподнести?

- Лучше молчи. Обычное дело, практика. Что надо – я сама скажу и мамамоя. Молчи. Понятно?

- А отец? – осторожничаю я.

- Мы точно что-нибудь узнаем о нём. Точно. Ты же сама понимаешь, поиски надо было начинать с его родного города, с Деневера. Найти круг друзей, знакомых. Может родственников. На работу сходить. В дом его. Да и вообще, воздухом подышать, которым он дышал. Получается, он - горец. Это интересно! Сблизимся с местным племенем горцев. И всякое такое.

- Я хочу, - загорелась я, - Конечно, хочу! Я должна узнать, кто мой отец, жив ли? Я – его дочь. Я должна. Спасибо, Кристи.

- Поменьше эмоций, чтобы план не сорвать. Великие дела любят тишину.