Дело Каро. Тени прошлого

Глава четвёртая

Как и сказала Салли, свидетели ждали детективов в гостиной. На диване сидели двое мужчин: один — одетый в смокинг полный брюнет с сединой на висках и чуть приплюснутым носом и обвисшими щеками, придававшими ему сходство с собакой; другой — моложе и стройнее, с напомаженными светлыми волосами, аккуратно подстриженными усами и настороженным взглядом из-под стёкол очков. Джейн отметила, что молодой человек внешне чем-то напоминает убитого, но дешёвый шерстяной костюм и очки делали его скорее похожим на студента, чем на сына богатого фабриканта.

— А где же миссис Милн? — спросил Арман, представившись.

— Анета прилегла, — ответил молодой человек, назвавшийся сыном покойного, Филиппом Милном. — Если вы не возражаете, детективы, я бы попросил вас дать ей немного времени успокоиться. Анета очень расстроена и шокирована произошедшим. Миссис Кларксон дала ей успокоительное.

— Конечно, — с пониманием кивнул Арман и повернулся к другому мужчине. — Мистер Алан Гильен, я полагаю? — тот закивал и выпрямился. — Мы бы могли поговорить с вами наедине? Прошу вас, выйдем в холл — там нам никто не помешает.

Толстячок рывком поднялся с дивана, оправил пиджак и проследовал за детективом к выходу из гостиной. Джейн проводила их взглядом и слабо улыбнулась молодому человеку.

— Не возражаете, если я присяду? — спросила она, доставая из кармана пальто записную книжку и карандаш.

— Нисколько, детектив, — Филипп Милн показал жестом на стоявшее напротив кресло. — Я полагаю, вы хотели бы расспросить меня о случившемся?

Джейн кивнула и, сняв пальто, опустилась в кресло.

— Не думаю, что смогу вам чем-то помочь, — вздохнул молодой человек и нахмурился. — Я не видел, что именно произошло с отцом. Мы все были в столовой, когда миссис Кларксон закричала.

— Миссис Кларксон?

— Наша экономка, — пояснил Филипп. — Это она нашла тело отца. Мы выбежали на крик и увидели, что он мёртв. Ужасное зрелище! Анета едва не упала в обморок, когда поняла, что произошло…

— Простите, что перебиваю, но Анета — это ваша мать? — неуверенно спросила Джейн, ибо то, как молодой Милн называл женщину уж больно резало слух.

— Мачеха, — ответил Филипп. — Миссис Милн. Отец женился второй раз меньше года назад. Сперва я был против этого брака, ведь Анета много моложе моего отца. Красавица-актриса из «Жемчужины», театра в Харите, — пояснил молодой человек, заметив замешательство на лице Джейн. — Вы можете себе представить, какие разговоры в обществе вызвал этот неравный союз. Однако со временем я понял, что Анета — самое милое создание из всех, кого я когда-либо встречал. Она приветлива, мила, умна и совершенно очаровательна! Кроме того, её чуткость и доброта не раз спасали наши с отцом отношения. Честно говоря, если бы не Анета, я не думаю, что нашёл бы в себе силы и дальше терпеть те унижения и оскорбления, коим подвергал меня мой дорогой родитель, да упокоится его душа с миром.

Брови Джейн взлетели вверх, но она промолчала. Кажется, и сам молодой Милн заметил, что сболтнул лишнего и устыдился.

— Простите меня, детектив. Мне не стоило говорить об отце таких слов, — пробормотал он. — Но наша вражда ни для кого не секрет. Уверен, и полиции об этом скоро стало бы известно. Так чего скрывать?

— Вы с отцом не ладили? Я могу спросить, почему?

Филипп усмехнулся и покачал головой:

— Думаю, причин много. Но все они сводятся к тому, что мой отец считал себя единственным человеком, чьё мнение было неоспоримо верным. Я же в его глазах всегда оставался глупым юнцом. «Ни на что не способным и ничего из себя не представляющим», — язвительно произнёс он, передразнивая интонацию старшего Милна. — Именно так он сказал мне в наш последний разговор вчера вечером. Я попросил у него денег для открытия своего дела. Но отец счёл мою идею дурацкой и отказал. Впрочем, как всегда, — Филипп хмыкнул и поправил очки. — Денег у него не допросишься. Мой отец упрям и скуп до невозможности. Он даже в собственном доме держит всего одну служанку, пожилую миссис Кларксон. Она у него и за горничную, и за дворецкого, и за повара… Представляете?

Джейн неоднозначно пожала плечами. Филипп продолжал:

— В общем, я сказал ему, что он может подавиться своими деньгами и что я не попрошу у него больше ни ри. Он же в ответ пригрозил лишить меня наследства, переписав всё на Анету.

Молодой человек перевёл дыхание. Джейн заметила, как воспоминания об этом разговоре взволновали юношу: его зрачки расширились, щеки запылали, а на лбу проступила испарина. И всё же он довольно быстро взял себя в руки.

— В любом случае, мы оба тогда погорячились, — добавил Филипп уже более спокойно. — Поэтому и я пришёл сегодня. Анета позвонила и сказала, что отец очень сожалеет о нашей ссоре. Я принял её приглашение на ужин.

Молодой Милн замолчал и отвёл взгляд. Джейн показалось, что лицо его сделалось печальным.

— Расскажите мне о том, что произошло за ужином, — попросила девушка, с сочувствием глядя на сына убитого. — Вы говорили с отцом, когда пришли в дом?

— Нет, — Филипп покачал головой. — Я пришёл в половине седьмого. В гостиной были только Анета и Алан. Мой отец имел обыкновение запираться в своём кабинете с шести до семи, заканчивая дела, так что меня это не удивило, — пояснил он. — У отца очень чёткое расписание, он буквально живёт по часам. В шесть утра подъём, в половине восьмого завтрак, в двенадцать обед и так далее. Ужин подавали в семь. Ровно в семь вечера отец выходил из кабинета и спускался к столу. Каждый день. Без исключений.