Дело Каро. Тени прошлого

Глава двадцать первая

Когда детективы вернулись в участок, на столе их ждал запечатанный почтовый конверт. Джейн взяла конверт и повертела в руках: на нём не было имени или адреса отправителя, зато в верхнем углу стояло имя адресата.

— Это для тебя, — сказала девушка. — «Арману Каро лично в руки». Тяжёлый, — она взвесила письмо на ладони и протянула мужчине.

Арман вскрыл конверт. Из него что-то выпало, звеня, и покатилось по столешнице. Детектив отбросил бумагу и принялся собирать маленькие металлические предметы цилиндрической формы.

— Что это? — спросила Джейн.

— Похоже на гильзы от патронов, — пробормотал детектив и раскрыл ладонь. — Четыре штуки.

— И что всё это значит? — в недоумении поинтересовалась девушка.

Каро нахмурился.

— В конверте больше ничего нет? — спросил он.

Джейн взяла конверт и достала из него сложенный пополам лист бумаги.

— Тут ещё записка, — ответила девушка, разворачивая его. — Похоже на стишок.

— Прочти, — попросил Арман, задумчиво рассматривая патронные гильзы.

— «Раз, два, три, четыре, пять —

Вышел мальчик пострелять.

Выбрал он себе мишень —

Зачарованных мышей»,

— прочла Джейн и вскинула на напарника растерянный взгляд. — Арман, это и правда похоже на детский стишок. Может, кто-то решил над тобой подшутить?

— Читай дальше, — ледяным тоном ответил детектив.

Девушка расслышала напряжение в голосе мужчины. Она продолжала:

— «Первая мышка жила очень сладко:

Золотом были увешаны лапки.

Ловко она обирала прохожих,

Тырила всё: от часов и до ложек.

Пуля её в подворотне нашла,

Где под «Анафемой» смерть к ней пришла.

Мышка вторая слепой претворялась,

С тростью ходила, давила на жалость.

Порваны туфли, пальто всё в заплатках —

Милостыня так и сыпалась в шапку.

Бросил и мальчик ей горстку монет

И из кармана достал пистолет…

Там, на ступенях аптеки Дюваля,

Пулей пробитое тело упало».

Джейн вздрогнула и посмотрела на Каро. Казалось детектив побледнел. Он стоял с каменным лицом, застыв, словно статуя, и смотрел куда-то в пол. Девушка видела, как побелели костяшки его пальцев от того, с какой силой он сжимал в кулаке присланные неизвестным гильзы.

— Арман? — осторожно окликнула его Джейн, но детектив не шелохнулся. — Тебе не кажется, что мышки в этом стишке кого-то напоминают? Я готова поклясться, что вторая мышка — это тот слепой паренёк, которого мы видели в Харите. Помнишь? Напротив лавки мадам Ливре. Ты ему ещё золотой в шапку кинул…

— Просто прочти до конца, — оборвал её мужчина.

Девушку задел его резкий тон, но она промолчала. Вздохнула и продолжила читать:

— «Третий мышонок великий был маг,

Множество книжек прочёл и бумаг.

Мудрый учитель для прочих мышей,

Жил он под крышей «Дворцовых пажей».

Мальчик устроил в том доме пожар

И на курок с наслажденьем нажал.

Но для полиции не было дела —

Вместе с «Пажами» сгорело и тело.

Четвёртая мышка была всех старей,

Зельями пичкала добрых людей,

Порчу снимала, от сглаза спасала —

Было клиентов у мышки немало.

Старая, на ухо стала туга —

Не услыхала шагов паренька.

Выстрел пробил её вместе с котлом.

Зелья и кровь затопили весь дом!

Пятая мышка решила удрать,

Город сменила, чтоб сыщиком стать.

Вместе с мальчишкой карабкалась с низа,

Но предала его, подлая крыса!

Жизнь этой крысы и в частном, и в целом

Стала отныне под зорким прицелом,

Ведь каждая пуля — частичка души.

P.S.: Ты сам мне оружие в руку вложил».

Джейн закончила читать и молча положила листок на стол, рядом с которым всё ещё неподвижно стоял Арман. В горле у девушки встал ком, а руки задрожали. Она закусила губу, пытаясь сохранять самообладание и не расплакаться от той ужасной догадки, которая пришла ей в голову в этот момент. Детектив Каро молчал, но Джейн видела, как вздымается от взволнованного дыхания его грудь, и вид у мужчины был мрачный и бледный.

Девушка сглотнула и вновь украдкой посмотрела на напарника. Она не решалась одёрнуть его, но и повисшее в кабинете молчание её угнетало. Джейн чувствовала, как по телу мелкими колючими мурашками пробирается страх, и ей хотелось хоть что-то сказать или сделать, чтобы прогнать его. Но она словно онемела и всё, что ей оставалось, это с надеждой ждать, пока Арман, наконец, выйдет из оцепенения и отреагирует.