Дело не в кофе

Глава 3. Пиар-ход и стресс-тест

Утром просыпаюсь от того, что сосед сверлит стену.

Включаю телефон — он вибрирует без остановки, как кофемолка на пределе мощности. Новости, сообщения от знакомых, которые последние пять лет со мной не общались. Похоже, слава «бариста-ведьмы» распространяется быстрее, чем запах свежемолотого кофе по утрам.

Пока варю себе эспрессо — последние зёрна, надо срочно искать работу, — листаю ленту. И натыкаюсь на прямую трансляцию. Виктор Петров, собственной персоной. Улыбается. Свежий, отдохнувший, в идеально сидящем костюме. Словно вчерашнего и не было.

Включаю звук.

— Поздравляю всех, вы стали участниками самого громкого пиар-хода сезона!

Ложка с сахаром замирает у меня в руке на полпути к кружке.

— Через неделю моя компания запускает новый благотворительный фонд «Искренность», направленный на помощь людям с психологическими проблемами. Мы наглядно показали, как один искренний поступок может всколыхнуть всю страну и заставить говорить о важных вещах. Рейтинг упоминаний зашкаливает, все цели достигнуты.

Я смотрю на экран, не веря своим ушам. Пиар-ход. Так вот оно что! Оказывается, я не бариста-ведьма, а статист в спектакле миллиардера.

— Отдельная благодарность бариста кофейни «Бэйжстар», чей напиток стал... катализатором искренности, — говорит он с той же ухмылочкой, что и вчера до своего «прозрения».

Катализатор искренности. Ну конечно. А я-то думала...

Трансляция заканчивается под вспышки камер. Петров уходит победителем. А я остаюсь сидеть на своей кухне с остывающим кофе и ощущением, что меня использовали в качестве реквизита.

Первая мысль: где мои деньги? Если это пиар-акция, мне положен гонорар! Хотя бы за моральный ущерб и потерю работы. Я же, получается, главная актриса этого шоу, пусть и невольная.

Коллега присылает сообщение: «Алис, ты в курсе, что ты звезда пиар-акции? Молодец!»

Отвечаю: «Да, я в курсе. Только мне забыли заплатить. И выдать премию за исполнение роли растерянной бариста в коммерческом проекте».

Откладываю телефон. Ну что ж, господин Петров, вы великий стратег. Превратили искреннее признание в пиар-победу. Но самое смешное во всей этой истории — то, что я знаю правду. Знаю, что это не было спектаклем. Его боль, его слёзы, его одиночество — они были настоящими. Он просто прикрыл их красивой вывеской, как всегда и делал.

«Катализатор искренности, — повторяю про себя и фыркаю. — Я запомню».

Телефон опять вибрирует, высвечивая номер Дениса. Кажется, это единственный человек, с кем я сейчас готова говорить.

— Ну что, звезда пиар-акций, — в его голосе смешались ирония и неподдельное участие. — Как ощущения после вчерашнего триумфа? Уже подписала контракт с агентом?

— Ещё нет, — наигранно вздыхаю я. — Мой агент пока занят — выбивает компенсацию за моральный ущерб и несанкционированное использование моих навыков в корыстных целях. Думаю, потребовать хотя бы пожизненный запас капсул для кофемашины. Мелочь, а приятно.

Денис смеётся, но потом его голос становится серьёзнее.

— Слушай, Алис, а ты в курсе, что у Петрова для широкой публики была одна версия, а для своих — другая?

— Ну, пиар-акция, фонд психологической помощи... Я уже посмотрела. Превратить собственные слёзы в дивиденды – это, конечно, гениально, да… — И тут до меня доходит смысл сказанного: — Что? Другая версия для своих? А ты откуда знаешь?

— То, что ты смотрела, это была версия для масс, — объясняет Денис. — У меня друг работает в одном из банков, который с Петровым сотрудничает. Так вот для партнёров и топ-менеджеров была проведена закрытая планерка. И там была озвучена совсем другая история.

— Не может быть! — фыркаю я. — Что за история?

— Им сказали, что это был стресс-тест. — Денис делает драматическую паузу. — Петров рассказал, что он якобы специально смоделировал ситуацию собственного краха, чтобы проверить реакцию партнёров. Кто поддержит, кто предаст, кто начнёт искать выгоду. «Проверка на прочность в экстремальных условиях», это цитата из его речи для своих.

Несколько секунд я просто хлопаю глазами. Однако… Петров, ты всё-таки гений бизнеса!

— Ну конечно! — восклицаю в телефон после затянувшегося молчания. — Это же очевидно! Как я сразу не догадалась! Слёзы олигарха в кофейне — классический инструмент менеджмента. «Моделирование ситуации эмоционального выгорания для повышения корпоративной эффективности». Надо будет добавить в резюме: «Участвовала в стресс-тестировании топ-менеджмента крупной компании через применение капучино».

— Ага, — подхватывает Денис. — Я уже представляю, как это войдёт в моду. «Тренинги по кризисному менеджменту от Виктора Петрова. Пройдите проверку на прочность и проверьте своих партнёров! Инсайты гарантированы или деньги назад!»

Мы оба замолчали на секунду, а потом разразились смехом.

— Всё, я больше не могу, — выдыхаю я, смахивая слезу. — У этого человека настолько разносторонняя личность, что у него даже оправдания многогранны. Он как драгоценный камень — под разным углом светится по-разному. Правда, фальшивым блеском.

— Шутки шутками, — говорит Денис, снова становясь серьёзным. — Но так-то это полный цинизм. Он покупает себе удобную правду в зависимости от аудитории.

— Ну, а что ты хотел? — пожимаю я плечами, хотя Денис этого не видит. — Бизнес есть бизнес. Даже бизнес на собственных слезах. Главное — чтобы упаковка была красивой. А содержание... Ну, кто в наше время смотрит на содержание?

— Ладно. Держись, Алис, — говорит Денис. — Если что, я стану твоим пиар-менеджером. Придумаем тебе версию лучше, чем у Петрова.

— Обязательно, — смеюсь я. — А пока я жду, что мне пришлют грамоту за участие в пиар-акции. Или в стресс-тесте. Ну, хотя бы коробку печенья в качестве гонорара. Мечтать не вредно.

Мы попрощались, и я отложила телефон. Бизнес есть бизнес, конечно, но где-то глубоко внутри меня пусто и горько. Не за себя — за ту искру настоящего, которую так быстро затоптали в грязь красивыми словами и прагматичными оправданиями.