Дело не в кофе

Глава 7. Тень Сумерек

С утра Дмитрий отсутствует, и я уже начинаю скучать. Зато в середине дня он появляется в «Зёрнах истины» так, будто сходит с обложки старинной книги: длинное пальто пахнет травами и пылью библиотек, походка размеренная и спокойная, взгляд — как будто знает больше, чем кажется на первый взгляд. И всё же какой-то нерешённный вопрос читается в глазах…

Сразу делает заказ — эспрессо с каплей мёда. Что вложить в кофе или сделать без магии — не говорит, и я интуитивно вкладываю нужную эмоцию. Просто руки сами сделали. Делаю вид, что всё нормально. Типа «да, так и задумано».

Он пробует и удивляется:
— Ого, сегодня тут что-то особенное.

Говорит без претензии, скорее с уважением. Я выдыхаю и объясняю, как могу:
— Когда запускаю кофемашину, вкладываю эмоцию в зависимости от состояния человека. Радость, спокойствие… ну или бодрость, если клиент выглядит как зомби. Вам сегодня нужна была помощь в разгадке какой-то тайны, это и вложила.

Дмитрий почему-то слушает так, будто я открыла ему секрет мироздания.
— Забавно, — говорит он. — В славянской традиции делали именно это. Я ведь ещё этнограф, занимаюсь культурой древних славян. Так вот, тогда варили не кофе, а иван-чай, он тоже хороший проводник. И добавляли мёд. Наши предки верили: мёд несёт не только сладость, но и тепло, а иван-чай очищает голову от лишних мыслей. Всё связано — эмоция и субстанция.

Сегодня мы разговариваем долго. То о кофе, то о древних славянских традициях. Время пролетает незаметно, и только когда Виола негромко кашляет у двери, я понимаю, что время урока почти подошло к концу.

Дмитрий, наконец, созревает с практикой:
— Алиса, раз ты уже хорошо чувствуешь напиток, потренируйся так: сделай три чашки одинакового напитка, но с разным намерением. Допустим, одну — с бодростью, вторую — с лёгкостью, третью — с успокоением. А потом я попробую угадать, где какая. Это и будет твое упражнение.

Я киваю, делая вид, что всё под контролем, хотя внутри паника: «А если все три получатся с привкусом кофеиновой истерики?».

Дмитрий же улыбается своей спокойной «учительской» улыбкой:
— Всё получится. Ты интуитивно делаешь то, чему я учился годами.

Ладно. Делаю, как он сказал. Приношу три чашки на пробу.

Он пробует все по очереди и выносит вердикт:
— Всё хорошо, но в третьей чашке больше усталость, чем покой. Ты вложила картинку пруда, но сама не была спокойной. Кофе честный — он выдаёт не то, что ты хотела вложить, а то, что реально было в тебе.

Я морщусь. Вспоминаю, как представляла себе тихий пруд в парке. Вода ровная-ровная, комар ни разу не звякнул. Вздохнула и влила эту картину в чашку. А у самой в голове сплошной кавардак: Петров с его предложением, Денис с вечными шуточками, предстоящие переговоры магов — какое уж тут спокойствие?

— То есть кофе меня сдаёт с потрохами? Отлично. Предательский напиток.

Дмитрий улыбается мягко, без издёвки:
— Кофе не предатель. Он — зеркало.

И тут меня пробирает: он прав. Кофе показал мою внутреннюю сумятицу лучше всякого психолога.

— Ладно, — бурчу я. — Следующий раунд тренировки — научиться самой быть спокойной.

— Именно, — кивает Дмитрий. — Магия начинается не с чашки, а с того, кто её готовит.

Отлично: всё, как и говорила Виола – я тут не только кофе варю, но и собственных тараканов успокаиваю.

Когда Дмитрий уходит, меня уже ждёт новое задание.

— Переговоры приближаются, — вздыхает Виола, моя строгая, но заботливая наставница и кивает на кофемашину: — Потренируйся на немагическом кофе. Это важнее, чем кажется.

Понимаю её: во время переговоров никакие магические изыски не помогут — только чистый вкус и техника. Ну, хоть в чём-то честный спорт.

Открываю «Гид креативных бариста» и выбираю «Малиновый рассвет». Кофейный кодекс молчит о таких рецептах, зато «Гид бариста» сияет подростковым оптимизмом: «Добавьте пюре из свежей малины — и этот напиток станет началом новой эры!» Началом эры липкости, скорее. Но делаю, как написано: эспрессо, малиновое пюре, чуть ванильного сиропа, сверху взбитое молоко. Вижу, как на пенке проступает светло-розовый узор, похожий на переливчатое облачко.

И именно в этот момент дверь открывается, и в кофейню «Зёрна истины» вплывает не кто-нибудь, а… Соня!

Она всегда умела появляться эффектно, но сегодня превзошла саму себя: длинный кожаный плащ, короткая стрижка, как у Тринити из «Матрицы», а вид такой, словно только что перепрыгнула по крышам с десяток небоскрёбов.

У меня даже челюсть слегка отвисает — сейчас она достанет две таблетки и предложит выбрать, да? Нет?

— Оу, — Соня усмехается, глядя на мой розовый эксперимент и застывшую меня, — смотрю, ты уже угощаешь нашу братию вкусняшками. Только ту малиновую гадость выпей сама, а мне сделай «Гранитный характер».

Я ещё больше зависаю и пялюсь на Соню. Наша братия? «Гранитный характер»? Напиток, который положено подавать «вечерним» гостям. Холодок пробегает по спине. И до меня доходит: Соня — не просто Соня. Соня — Хранитель Сумерек.

— Как скажете, о великая и ужасная, — бурчу, в некотором смятении запуская кофемашину.

Мысленно усмехаюсь. Однако… Всегда думала, что «Гранитный характер» – напиток, который должен пить супергерой с квадратной челюстью, стальным взглядом и идеальной короткой стрижкой. Может, ещё и в плаще, для пущего эффекта. Так, и, судя по Сониному виду, плащ и прическа как раз соответствуют…

Пока варю, она спокойно снимает «супергеройский» плащ и вешает на стойку для верхней одежды, будто это её вторая гостиная.

Я ставлю чашку и рюмку с тёртым шоколадом на поднос, Соня кивает:
— Пойдём, присядем. Есть разговор.

Мы садимся у окна. Соня откидывается в кресле так уверенно, словно это её офис, а я — приглашённый стажёр.

Жду, что она начнёт с оправданий, мол, извини, что пропадала. Но Соня идёт напролом:

— Я давно с Хранителями Сумерек, — говорит она так буднично, будто мы обсуждаем новый сезон сериала. — Когда отменяла наши с тобой встречи… у меня в это время были задания. Но рассказывать нельзя: обычные люди не должны знать о магах. А ты тогда считалась обычной.