Дело не в кофе

Глава 12. Предложение тёмных

В «Зёрнах истины» сегодня тихо: редкие посетители сидят за ноутбуками, кофемашина шумит сонно, будто зевает. Я уже собираюсь мысленно пожаловаться миру на отсутствие хоть какой-то экспрессии, как дверь распахивается — и в зал влетает Соня.

В длинном кожаном плаще и с короткой стрижкой она снова выглядит как Тринити из «Матрицы». Да что ж за косплей такой! А ей идёт. Если бы она сейчас подпрыгнула и зависла в воздухе, я бы не удивилась.

Она направляется прямо ко мне.

— Поговорим? — спрашивает Соня.

Едва успеваю приготовить «Гранитный характер», как она машет рукой и кивает на свободный столик у окна. Беру свой капучино и присаживаюсь к ней.

Сидим, делаем вид, что это обычная кофейная встреча двух подруг. Но глаза у Сони серьёзные, и мне уже ясно: сейчас будет что-то покрепче ристретто.

— Алиса, — начинает она, — у меня есть послание для тебя. От Хранителей Сумерек.

Я делаю глоток кофе, чтобы скрыть улыбку. В голове рождается ироничная подпись для сторис: «Когда подруга приносит тебе не круассаны, а предложение от тёмных».

— Мы предлагаем тебе стать частью нас, нашей фракции, — продолжает Соня. — Если согласишься, получишь доступ к архивам темных заклинаний, защиту на переговорах и право пользоваться нашими артефактами. Это очень мощная поддержка, уверяю тебя. Не у каждого мага есть такие бонусы и привилегии.

Я вежливо киваю, словно слушаю про бонусную карту на десятый капучино.

— Спасибо, конечно. Но нет, — отвечаю я. — Мне и так хватает клубных карт.

Соня поджимает губы.

— Очень зря, — говорит она тихо, и это «зря» звучит как «срок годности твоей жизни скоро истечёт».

Молча смотрю на неё.

— Почему, позволь спросить? — Соня чуть прищуривается.

— Не люблю принимать скоропалительные решения.

И тут она разворачивает передо мной целый кекс с изюмом правды:

— Вот именно сейчас тебе следует принимать решения быстро! За тобой давно наблюдают. Помнишь те последние две недели в «Бэйжстаре»? Когда я тебя игнорировала? Это было задание от Хранителей. Нужно было разозлить тебя и дать проявиться твоему дару.

Я едва не давлюсь кофе.

— Подожди, ты хочешь сказать, — я наклоняюсь вперёд, — что все эти мои депрессивные утренники с переизбытком эмоций в эспрессо были специально подстроены?

— Да, — спокойно кивает Соня. — А в тот день, когда я сказала, что заболела, я специально выложила фото в соцсети, чтобы ты увидела и разозлилась ещё сильнее.

Я закрываю глаза. В голове кружится вихрь из фраз «подруга», «предательство» и «чёрт возьми, я тогда так плакала, что ресницы слиплись, а оно, оказывается, вон как».

— Класс, Соня. Спасибо. В следующий раз просто налей мне двойной шот цианистого калия, эффект будет быстрее.

Она хмурится.

— Алиса, это всё было необходимо. Так мы сыграли свою роль в проявлении твоего дара. Пойми, разговор с Хранителями состоится рано или поздно. Тебе всё равно придётся выбрать сторону. Лучше выбери до Переговоров.

— Отлично, — отвечаю я. — Тогда я выбираю сейчас. Можно меня избавить от разговоров о Хранителях?

Соня смотрит на меня ещё пару секунд, потом резко встает. Её плащ взлетает и падает, как занавес после последней сцены.

— Очень, очень зря, — повторяет она и уходит.

Я остаюсь за столиком одна, верчу чашку с кофе. Ну что, Алиса, тебе снова заварили тёмный напиток без спроса. Осталось только добавить сахара и назвать это судьбой…

Позже спрашиваю у Виолы, какую роль Соня играет у Хранителей, почему она так эпатажно себя ведёт — даже эпатажнее, чем Тринити, которую так нещадно косплеит.

Виола хмурится и молчит, потом кратко отвечает:

— Она одна из приближенных Главы Хранителей.

Я фыркаю.

— Ну, конечно. Теперь всё понятно. А я-то думала, она просто любит чёрный плащ и драматические паузы.

Чуть не смеюсь в голос, но усмешка постепенно сползает с лица.

В памяти всплывает день увольнения из «Бэйжстара»: на улице я заметила мужчину, который показался знакомым. Судя по длинному чёрному плащу, как у Сони, то был Хранитель Сумерек. Следили уже тогда! И гораздо раньше следили, раз его лицо знакомо. Соня сказала правду.

А ещё в тот же день на телефон пришло сообщение с незнакомого номера, что-то вроде: «Мы знаем, кто ты. Мы можем помочь. Завтра, полдень, Арбатская».

Не пошла и не жалею. Дурацкое приглашение – прям как начало дешёвого шпионского фильма. Наверное, если бы тогда откликнулась, сейчас носила бы такой же драматичный плащ, как Соня, и размахивала им в кофейне для эффекта.

Нет уж, спасибо. Мой максимум — размахивать туркой, а не плащом.

***

Ну, хотя бы вечер способен меня порадовать. Кажется, начинаю привыкать к этому ритму: утром работа в «Зёрнах истины», вечером — ужин где-нибудь в ресторане с Виктором Петровым.

Две недели назад я была безработной бариста, которая отчаянно искала хоть какой-то заработок. А теперь — сижу напротив человека, чьё имя мелькает на первых полосах газет и в новостных лентах. Того самого олигарха, из-за которого лишилась работы. И… обрела новую работу, а с ней – новые проблемы.

Денис больше не приносил круассаны — только пару раз написал, что «снова занят». Виола намекала мне, что не стоит сближаться с Петровым: «он слишком расчетлив, и у него ничего не бывает просто так». Но я отмахнулась. Да, понимаю это и сама. Где она видела не расчетливого бизнесмена? Да и разве он не самый искренний из всех, кто связан с этим странным магическим миром?

Сегодня мы сидим в новом ресторане. Здесь мягкий свет, стеклянные люстры отражаются в бокалах, и по залу разливается тихая живая музыка — джаз, который будто растворяет границы между словами. Официант с видом придворного камердинера уже наполнил нам бокалы.

Я смотрю на Петрова. Его лицо спокойно, но в этом спокойствии всегда угадывается усталость.

— Ко мне приходила Соня, — говорю я, уткнувшись в меню, хотя больше хочется уткнуться в это надёжное плечо мужчины, который сегодня опять с иголочки одет, отутюжен и излучает уверенность и спокойствие. Пусть показное, но всё-таки…

Петров поднимает брови.