Дело не в кофе

14.2

Мы сидим за столиком. Я нервно покачиваю бокал с вином, а Петров медленно допивает «катализатор искренности».

Чашка звенит о блюдце, когда он ставит её обратно. Его рука дрожит.

— Виктор, с вами всё хорошо? — осторожно спрашиваю.

Он поднимает глаза, и я вдруг вижу в них слёзы. И в этот момент передо мной не миллиардер и не олигарх, а человек. Даже не «человек-маска», а просто знакомый. Я как-то не задумывалась раньше, сколько Петрову лет. Казалось, он намного старше меня. Но сейчас ощущение, что ему столько же, сколько Дмитрию — может, тридцать с небольшим. Только у Дмитрия глаза ясные, голубые, как летнее небо, а у Петрова — тёмные, синие, с грозовым оттенком, будто в них всегда идёт буря. И сейчас эта буря рвётся наружу.

Неожиданно он берёт мою руку и прижимает к своей щеке. Его кожа горячая, и на секунду мне кажется, что у меня в ладони колотится его пульс. Держит мою руку, как будто боится, что я исчезну.

— Сначала я думал, что мне нужен этот честный кофе, — говорит Петров, голос дрожит, но каждое слово выверено. — Та искренность, которую он даёт. Но теперь я понял: мне нужен человек, который его сварил. Алиса, мне нужны вы.

Он чуть сжимает мои пальцы, а я не могу вдохнуть, просто молча пялюсь на него.

— Только с вами я чувствую, что у меня есть настоящая жизнь, — продолжает он. — Друг, которому я могу и хочу помогать. И даже… больше, чем друг. Алиса, вы – мой катализатор искренности. Я хотел бы провести с вами всю свою жизнь.

Не успеваю даже удивиться, как он тянет меня за руку ближе к себе, а сам наклоняется через стол. Ощущаю его дыхание, оно смешивается с моим. И вот уже его губы касаются моих. Сначала мягко, осторожно, потом сильнее, с такой жадной нежностью, что у меня кружится голова.

Самое странное, что я не сопротивляюсь. Я сама тянусь за следующим поцелуем. Мы поднимаемся, он обнимает меня, притягивает к себе. И мир исчезает. Нет этого особняка и этой кухни, где я только что сварила честный кофе. Нет этого города. Нет ничего, ни одного постороннего звука. Есть только его руки, обнимающие так крепко и бережно, будто я — самое дорогое в его жизни. Его запах — теплый, горьковато-сладкий, опьяняющий, и дыхание у самого уха. Мир сужается до этого тепла, и мне кажется, что я растворяюсь в нём, теряя контроль над собой.

И вдруг догадка — как ледяная вода: «Что я делаю? Миллиардер и бариста-неудачница? Да ладно. Такого не может быть! Если только…»

Я резко отталкиваю его.
— Что вы добавили в вино?!

Петров смотрит на меня растерянно.
— Ничего.

— В вине была магия приворота? – почти кричу.

— Я бы никогда не стал так поступать с вами, Алиса, — отвечает он твёрдо. — Я же выпил честный кофе, я сейчас полностью честен с вами.

— Но вы же сами сказали, что умеете справляться с этим кофе, — вспоминаю я. — В прошлый раз справились.

— Справился, но не сразу, а только к утру. С огромным трудом. Это было не так просто.

Я всматриваюсь в него. Он кажется искренним. Но внутри всё протестует.

Так, значит, кофе мог подействовать иначе. Я ошиблась. Неправильно вложила послание. В прошлый раз он плакал в «Бэйжстаре», а теперь… это. Я же вложила ещё и «Найди своё счастье», но его было совсем чуть. И… я вовсе не это имела в виду Это какой-то искаженный напиток!

— Дело не в кофе, — говорит Петров, будто прочитав мои мысли. — Всё, что я сказал, было во мне и раньше.

Я слышу его слова. И верю… почти. Но есть другое объяснение, более логичное, а значит, верное:

— Нет! Это Хранители Сумерек приказали вам так говорить! И дали вино с магией. Чтобы привязать меня к своей фракции. Любой ценой.

— Алиса! Всё совсем не так.

Вырываю руку, отступаю к двери.

— Я вам не верю. Я ухожу!

Хватаю сумку и конспект, выбегаю из кухни.

— Алиса! — он пытается меня догнать.

— Оставьте меня в покое! — кричу я, каким-то чудом свернув с террасы к приоткрытой калитке, и, кажется, оттолкнув кого-то в сторону, вылетаю на улицу.

Вечерний город шумит, фонари размываются от слёз в глазах. Я бегу изо всех сил, а сердце колотится так, что кажется, оно выскочит из груди.

Потом останавливаюсь, тяжело дыша, и вызываю такси.

Меня никто не преследует. Отлично.

Водитель приезжает почти сразу. Молча сажусь в машину, немного успокаиваюсь и даже выслушиваю язвительный внутренний голос:

«Ну да, сбежала от поцелуя миллиардера, вот прямо сейчас тысячи девушек тебя дружно прокляли бы».